Таргитай

По хрусту под ногами Таргитай понял, что вот они, дрова. Нагнулся и подобрал пару крепких сушин. Шагнул дальше, тут же под сапогом чавкнуло, снизу пошёл резкий мерзостный запах, какой встречал только в весях да деревнях.

Дудошник убито вздохнул. Снова не везёт! Бывало, идёшь, складываешь новую песню, сердце разрывается от притока чувств и образов, а тут бац – и с размаха наступишь в зелёную лепёшку. Мрак посмеивался, Олег наставительно говорил, что настоящий мудрец смотрит не только на звёзды, но и под ноги.

Тарх принялся старательно чистить подошву о траву. Пятясь, снова шагнул в сторону, и тут же земля под ногами пропала. Вместо того, чтоб держать, стала больно бить по плечам и бокам, пока дудошник кубарем летел вниз. От удара из глаз посыпались искры, заплясали множеством огоньков.

Сдирая с волос налипшие травинки, выбрался из оврага наверх, сгрёб в охапку ветки. Теперь уже ориентировался по запаху, чтоб дважды на вляпаться в одно и то же, побрёл назад.

Вывалил груду дров на землю и только присел отдохнуть, как Степан велел принести ещё. Мол, ночь длинная, дров надо больше. Мало ли какая нечисть сунется.

– И вымойся! – бросил он вслед. – Не знаю, в чём ты валялся, но разит так, будто ты реку дерьма переплыл!

Таргитай с досадой помыл в ручье сапоги, сполоснул руки, старательно тёр пучками травы, чтоб от запаха ни следа.

Внезапно ветер донёс отдалённый собачий лай, ноздрей коснулся едва различимый запах дыма.

***

– Корчма! – громко заявил Таргитай, выскакивая из кустов, когда Степан наконец развёл огонь и с усталым лицом опустился на траву.

Бородач одарил Таргитая уничижительным взглядом, словно старался провертеть у невра в черепе глазами дыру. Костёр потрескивает в двух шагах, пламя неспешно грызёт ветки.

– Я тут едва не лопнул, пока огонь раздувал! Дрова сыроваты, еле загорелись. А теперь, когда дело пошло, ты заявляешь, что я корячился почём зря?!

Степан смотрит с глубокой досадой, губы поджались, видно, что сдерживает поток ругани.

Таргитай примирительно выставил ладони.

– Да я ж не заставляю! Я иду в корчму, а ты, чтоб твой труд не пропал зря, оставайся здесь, утром встретимся. Я ж понимаю, что ты старался, вложил в этот костёр душу, можно сказать…

Степан прервал нетерпеливым жестом.

– Пошли уже! Хватит глумиться! Только залей костёр.

– Залить? – не понял невр.