Таргитай

– Это так ты ценишь выпавшую тебе долю?! Да любой бы на твоём месте уже летел в вирий, сломя голову, чтоб поскорее занять хрустальный терем!

– Я не готов, – пробормотал Таргитай неуверенно. – Я в боги не просился. Больше всего на земле хочу сочинять песни, играть их людям. А ещё хочу Добра и Справедливости для всех! Мне нет покоя, что, куда ни пойди, люди так жестоки друг с другом. Дурят и обманывают даже друзей и родню! И я… я не хочу, чтоб ради меня топили девок!

Он глянул на Числобога, словно только что заметил его присутствие.

– А как же Добро и Справедливость, если хочешь только песни дудеть?

Таргитай пыжился, но потом, заметив проникающий в самое сердце взгляд Числобога, сдался.

– По правде сказать, я хочу, чтобы это всё сделал кто-то другой. А мне бы на тёплую печь да играть на сопилке. Я бы рад вновь спасти мир, хоть и теперь один, но ведь прямой угрозы людскому роду нет, так?

Числобог разочарованно кивнул.

– Само по себе никогда ничего не делается, – молвил угрюмо. – Если хочешь что-то получить, нужно стараться, рвать жилы!

Старик оправил белоснежную хламиду. Повинуясь его жесту, в воздухе появился небольшой вихрь, пошёл разрастаться вверх и вширь. Таргитаю в лицо ударил порыв ветра. Костёр встряхнул ярче, пламя вновь принялось грызть не до конца прогоревшие ветки.

– Я ухожу, – молвил Числобог.

Числобог шагнул к вихрю. В свете костра видно, как внутри мелькают толстые струи воздуха, травинки, веточки, комья земли. Стенки воздушного кокона раздвинулись, чтобы впустить старца, но тот вдруг повернулся, требовательно протянул ладонь.

– Давай сюда Перо, – сказал он резко.

Таргитай удивлённо вскинул брови.

– Перо? – переспросил он.

– Нет, – рассердился Числобог, топнув ногой. – Можешь у себя из задницы выдрать! Нечего ему быть у тебя, ещё наворотишь дел. И сами боги порядок навести не сумеют. Вас вообще никто не звал в ту Долину! Правили бы сейчас миром гномы или упыри, было бы проще. От вас, людей, всегда больше забот.

Таргитай понуро вздохнул. Послушно, с виноватым видом, вложил в широкую длань светящееся ярким светом Перо.

Стенки вихря сомкнулись.