Как только девочки отправились спать, я обняла его, поцеловала, стала шептать слова любви. Ночью я спала мало, даже не спала, а дремала, но при этом мне казалось, что я никак не могу заснуть. На следующий день, как только Деде вернулась из школы, я посадила их с Эльзой в ванну и хорошенько вымыла. Потом занялась собой: долго нежилась в ванне, побрила ноги, помыла голову, высушила и уложила волосы. Я перемерила все наряды, что у меня были: я нервничала, ничего мне не нравилось, укладкой я тоже была недовольна. Деде и Эльза вились вокруг, подражая мне: вертелись перед зеркалом, фыркали на платья и прически, шлепали в моих туфлях.
В итоге я махнула рукой: уж какая есть. Эльза в последний момент испачкала платье, пришлось срочно ее переодевать, после чего я наконец села за руль, и мы поехали к университету, где нас должны были ждать Пьетро и Нино. Ехала я неспокойно, то и дело кричала на дочерей, которые расшалились и нараспев сочиняли стишки со словами «какать» и «писать». Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее я надеялась, что у Нино в последний момент появится какое-нибудь срочное дело и он не придет.
Но нет: они стояли в назначенном месте вдвоем с Пьетро и о чем-то беседовали. Нино жестикулировал, словно приглашая собеседника в специально очерченное для него пространство. Пьетро, как обычно, показался мне неуклюжим: красное лицо, смех невпопад, какая-то приниженность. Никто из них не выказал особого интереса к моему появлению.
В траттории нас встретили приветливо и уважительно. Нино был знаком с хозяином и официантами.
Я села во главе стола, девочки – с обеих сторон от меня, дальше – Пьетро и Нино, напротив друг друга. Муж начал делиться тяготами университетской жизни. Я почти все время молчала, занималась Деде и Эльзой, которые обычно прекрасно вели себя за столом, но на этот раз, чтобы привлечь к себе внимание Нино, шумели и озорничали. «Пьетро слишком много говорит, не дает Нино вставить ни слова – так он ему быстро надоест, – думала я. – Мы уже семь лет живем в этом городе, а у нас даже нет своего места, куда можно пригласить его в ответ, какого-нибудь ресторанчика, где хорошо готовят, как здесь, где все нас узнавали бы!» Мне нравилась обходительность хозяина траттории: он то и дело подходил к нашему столику и даже сказал Нино: «Это блюдо не советую: вам и вашими гостям оно не понравится, возьмите лучше то».
Прибыли знаменитые пончики, и девочки пришли в восторг; Пьетро от них не отставал. Только тогда Нино заговорил со мной.
