Лила впилась в него взглядом:
– Значит, чтобы мне накостылять, ты бежишь спрашивать разрешения у моего мужа? А ну отпусти руку, сукин сын!
В этот момент рядом появился Эдо, но вместо того, чтобы с безразличным видом пройти мимо, он против всякого ожидания остановился:
– Чего он к тебе пристал, Черу?
Дальнейшее произошло молниеносно. Джино ударил Эдо кулаком в лицо, и тот повалился на землю. Сердце у Лилы опять забилось где-то в горле, и все вокруг закружилось с невообразимой скоростью. Она подняла камень, крепко сжала его в руке и изо всех сил запустила в сына аптекаря.
Джино толкнул Лилу, и она отлетела к фонарному столбу. Эдо пытался подняться. В эту минуту по грунтовой дороге, вздымая пыль, подъехала еще одна машина. Лила узнала ее: эта развалюха принадлежала Паскуале. Все ясно, поняла Лила: Армандо послушался ее, как, очевидно, и Надя – они люди воспитанные, а Паскуале решил ввязаться в бой. Дверца открылась, из машины выскочили, включая самого Паскуале, пятеро парней. Это были рабочие со стройки, и они принялись охаживать фашистов сучковатыми дубинками: уверенно и методично, один точный удар, и противник сбит с ног.
Лила заметила, что Паскуале надвигается на Джино, который стоял в паре шагов от нее, подбежала к нему, обеими руками схватила его за локоть и со смехом крикнула: «Беги давай, не то прибьют!» Но Джино не побежал; еще раз толкнув Лилу, он бросился на Паскуале. Лила помогла Эдо подняться и потащила его во двор, что было нелегко: он был тяжеленный, да еще дергался от боли и сыпал проклятиями.
Немного успокоился он, лишь увидев, как Паскуале ударом дубинки повалил Джино на землю. Вокруг кипела драка: противники, плюясь и изрыгая ругательства, швыряли друг в друга всем, что могли подобрать с земли. Джино валялся без сознания. Паскуале с еще одним парнем, одетым в майку и заляпанные известкой широкие синие штаны, устремились во двор к будке Филиппо, который от ужаса заперся. Они выбили в будке стекла, но тут, заглушая их похабную ругань, послышался вой полицейской сирены.
Лилу охватило радостное возбуждение. Да, думала она, если тебя пугают, напугай их сам, по-другому нельзя. Отвечай ударом на удар; ты у меня что-то отнял, я отниму твое у тебя; как вы со мной, так и я с вами. Паскуале и его ребята запрыгнули в машину; фашисты бросились к своим, волоча бесчувственное тело Джино; вой сирен слышался все ближе; Лила почувствовала, что ее сердце сжалось, как пружина в заводной игрушке, и поняла, что ей срочно нужно присесть.
