А он влезает всюду! То ходит за тобой хвостом, то языком чешет! Кому он проболтался? Даже до милиции дело дошло, Гена! Ещё не хватало, чтобы из-за этого сморчка тебя посадили!"
"— Вась, угомонись, — попросил он, продолжая морщиться, но уже совсем по другой причине.
Я снова на стул села и попыталась Генке в лицо заглянуть.
— Но тебя ведь не это беспокоит, да? Что ещё он натворил?
Завьялов сигаретную пачку между пальцев крутил.
— Беспокоит… Беспокоит то, что наша бравая милиция каждый раз оказывается где-то поблизости, чтобы услышать его пьяный бред.
Это странно. Стас и раньше особо молчаливым товарищем не был, но никто не являлся к нам с обысками. Да и что он сказать может? В клубе его не бывает. Почти.
— Почти, — фыркнула я в негодовании. — Ему хватает, видимо.
— Вась, он никого не видит и ничего не знает. Он может догадываться, но…
Я руками развела.
— Значит, ему кто-то рассказывает, — сделала я вывод, а натолкнувшись на Генкин взгляд, замерла. — Кто и зачем?
— Вот и я об этом думаю. — Он рот ладонью потёр.
Заметно было, как нервничает.
Я же на стуле откинулась, и руки на груди сложила.
— Чтобы тебя с Филином рассорить? Но это глупо, — опровергла я свои же слова. — ""Логово"" тебе принадлежит, какой смысл? Папку это никак не касается… — Я говорила, а сама на Завьялова смотрела, и то, как он носом поводит и смотрит куда угодно, но не на меня, активно мне не нравилось. Я замолчала на полуслове, потом головой качнула, придя в ужас от своей догадки. — Ген, ты дурак? Ты… Убила бы тебя!
— Ладно, тише.
— Тише? Ты же сам мне говорил, что у тебя не играют! — Я зло зашипела на него.
— Не надо делать из меня содержателя подпольного казино! У меня в подвале одноруких бандитов нет!
— И на этом тебе спасибо. — Я дыхание перевела, а потом решительно поинтересовалась. — Кто играет?
— Серьёзные люди.
— А несерьёзных мы не держим, — съязвила я. — Кажется, так папка говорил, когда его за жабры прихватили? Для этого ты клуб и купил, да? Перенял эстафету!
— Вася, ты не о том думаешь!
— О том.
Мне, знаешь ли, абсолютно параллельно, кто первым Стасика за одно место прихватит: тот, кто ему за сведения платит или менты. Я о тебе, дурне, думаю.
— А я о брате думаю! Никто не докажет никакой игры. Таких людей, милая моя, на допросы не вызывают. А вот этому недоумку голову отшибут, как пить дать.
Я едва сдержалась, чтобы не сказать, что жду этого события не дождусь. Стасик давно нарывается. А уж если на наркоту подсел… То это только вопрос времени.
