Причём, недолгого.
— Тебе всё равно придётся папке рассказать. Долго тянуть не получится. Или чужую шею подставить.
Генка глянул на меня исподлобья, и я поняла, что этот вариант он обдумывал. Я с трудом подавила вздох.
— Если искать козла отпущения, то это чревато последствиями. Не факт, что Стасик проникнется твоей добротой и не ляпнет где-нибудь об этом.
— Знаю.
А мне вдруг в голову пришла гениальная идея.
— Надо Стасика изолировать.
Генка непонимающе посмотрел.
— Что?
— Изолировать. Увезти из города.
В клинику положить. Пусть здоровье поправит. Или тебе всё равно, что брат пропадает?
— Ты же знаешь…
— Да знаю, — нетерпеливо отозвалась я. — Но из города его убрать надо. И посмотрим, что будет.
Завьялов хмыкнул, разглядывая меня, потом с подоконника поднялся.
— А матери я что скажу?
— Правду скажешь. Что её младшенький алкоголик и наркоман. И гения из него не фига не вышло.
— Не ругайся.
Я отвечать не стала, вынырнула из-под его руки и достала из буфета бутылку коньяка. Помню, папка ещё с собой её привозил, открыл, а выпил всего ничего.
Я достала рюмку, и Завьялову дала. Тот удивился.
— Чего это ты, на ночь глядя?
— Не я, а ты. Пей и спать ложись, а то так и будешь всю ночь бродить.
Генка погладил голый живот, наблюдая, как я в рюмку коньяк наливаю, выпил без лишних разговоров, а я подумала и ещё ему налила. Пятьдесят грамм коньяка Завьялову, как слону дробина. А когда в постель легли, я на локте приподнялась, чёлку с Генкиного лба смахнула.
— Я сама узнаю про клинику, и всё устрою.
— Угу.
— Спишь?
Он меня вниз, на подушку потянул, в мой висок носом ткнулся, а сам под одеялом мою правую руку нащупал. Погладил по тыльной стороне ладони, пальцы мои перебирал. А затем вдруг сказал:
— Сходим завтра в ювелирный.
Я даже голову от подушки приподняла, настолько удивилась. И очень осторожно поинтересовалась:
— Что покупать будем?
Генка за моей спиной маетно вздохнул.
— Что хочешь, то и купим.
Зря он это сказал, прямо скажем.
11"
"Следующая неделя у меня выдалась тяжёлая.
Генка уехал, мы перед этим немного поругались, а всё из-за того, что он совершенно не желал больше слушать никаких моих предостережений и советов. Ни про Стасика, ни про Свету. Всё сам! Он был раздражён, я тоже злилась, правда, это всё же не помешало нам посетить ювелирный салон, и я, не обращая внимания на выразительные взгляды Завьялова, выбрала себе кольцо, а вслух заметила, что совершенно не понимаю, почему он моим выбором удивлён.
