Пи-ит, ты лучше похвастайся, какие у тебя чешуекрылые в коллекции. Вид называется «Рыцари», а привезены с Филиппин, из Новой Гвинеи. Сколько он денег на них извел — уму непостижимо! Марина ему их даже на дни рождения дарила. И тут тоже. Тут, — она придвинула к Мещерскому раскрасневшееся лицо, вытянула губы трубочкой — словно та бабочка хоботок, — тут он тоже с сачком не расстается. Такой крутой беби и с сачком, представляете? Все ищет какого-то соснового бражника, который имеет обыкновение приклеивать свои яички, — она хихикнула, — к смоле на стволах.
Вот и вчера утром ты ведь, Пит, тоже с сачком куда-то путешествовал? И ничегошеньки не заметил, нет? Так-таки и ничего?
Новлянский встал и ""отошел к роялю. Было видно, что он зол как черт.
— Что о тебе люди подумают? — процедил он. — Ты на себя в зеркало полюбуйся, на кого ты похожа, и подумай.
Что чужие могут о тебе…
— Чужие? А теперь тут чужих нет. Пит. Тут теперь все свои, в доску. Родненькие. В одной мы ведь лодке, так, Сереженька?
Мещерский насторожился: она впервые назвала его по имени.
Да еще так ехидно-ласково.
— Вот его наняли, чтобы он нашел убийцу кастрата, — Новлянская уколола Мещерского тонким пальчиком в грудь. — И его длинного приятеля тоже. Этого воображалу.
Ты прекрасно, Пит, это знаешь. Говорю тебе, не делай таких жутких глаз! Что проку скрывать? Нам Майя всем ведь сказала: «Марина не успокоится, пока ЕГО не найдут».
""Ах карга старая, — подумал Мещерский. — Это она подслушивала, когда мы наверху говорили. Так вот отчего их всех на беседу со мной потянуло! И этих, и Корсакова.
Они просто все про нас с Кравченко уже знают. Ну и дом, черт бы его побрал!""
— А нас всех милиция подозревает в убийстве, вот что, — торжественно изрекла Алиса. — Я сразу сообразила, как меня этот без погон, но явно человек в сером спросил: «А где вы находились с одиннадцати до двух часов?»
Сразу сообразила. А псих, которого все вроде бы ищут…
Собственно, а был ли мальчик, а?
— Свои соображения держи при себе. Никто тут в них не нуждается.
И вообще… Что, что такое?! — Тон Новлянского резко изменился, потому что Алиса вдруг скорчилась от боли и схватилась за живот. — Что? Это, да? Я же предупреждал! Надо «Скорую» немедленно, надо.., пока кровотечение не…
Но сестра его уже снова тряслась от смеха:
— Напугался? То-то. Вот умру, что ты будешь делать без меня, дурачок мой любимый? Пропадешь ведь!
— Идиотка пьяная. — Новлянский отвернулся, провел рукой по лицу. — Истеричка.
— А, слушай, брось.
