— А тут столько уже всего случилось, что по твоей, Серж, логике нам всем нужен ха-а-роший таймаут.
Но тайм-аута взять не пришлось. Напротив, лавина последующих событий обрушилась на дом у озера с такой стремительностью, что некоторые из его обитателей стали всерьез помышлять о бегстве из этого проклятого, как они говорили, места. Но все это случилось ПОЗЖЕ. А пока…
Первым сигналом надвигающегося кровавого хаоса стали прогремевшие один за другим в ночи два выстрела.
А началось все около половины одиннадцатого.
До этого без малого час, сразу после ужина, приятели провели на террасе в обществе Марины Ивановны. По ее настоятельной просьбе Мещерский рассказал все, чему стал свидетелем в паспортном столе и на обратном пути. От комментариев удерживался. Зверева тоже не задала ни единого вопроса. Когда Мещерской кончил, сказала всего одно слово:
— Спасибо.
И поднялась.
Они тоже поднялись.
— Если вас не затруднит, попозже посмотрите, как он там, — певица прятала глаза.
— Корсаков спит. Он пьян, — ответил Кравченко.
— Все равно. Посмотрите. Попозже.., я волнуюсь за него. Он так переживает. — Она направилась к лестнице. — Надо воздухом перед сном подышать.
— Разрешите вас проводить? — Кравченко двинулся следом.
— Я хотела бы побыть одна. Я только до озера и обратно.
— Марина Ивановна, но уже слишком поздно. И потом, мы отвечаем в какой-то мере за вашу безопасность.
Это наша работа.
— Простите, но я хочу побыть одна. — Зверева улыбнулась.
— И пожалуйста, не ходите за мной инкогнито, как охранники за Сталиным. Даже его это выводило из себя.
— Раз вы не позволяете, мы не сделаем ничего против вашей воли.
— Спасибо, я и не сомневалась.
Когда она вышла, Мещерский шепнул:
— Тайное сопровождение клиента — это мысль. За Хозяином Берия по-пластунски ползал на Ближней Даче.
Рискнем и мы, а, терминатор?!
Кравченко плюхнулся в кресло и вытянул ноги.
Около четверти одиннадцатого он постучался в комнату Корсакова, находившуюся в том же крыле, что и терраса, по соседству с комнатами Новлянского, Зверева и Шипова-младшего.
Алиса обитала в мезонине с балкончиком, выходившем на скат черепичной крыши. Напротив ее дверей находилась ванная, прачечная и комната Александры Порфирьевны.
Корсаков спал на диване, одетый, до пояса укрытый клетчатым пледом. Забинтованная рука его покоилась на груди.
Возвращаясь к лестнице, Кравченко в коридоре натолкнулся на Зверева.
