— Он одно время в тренажерный зал зачастил на базу нашу в Марьиной Роще. Денег дал, ну, в общем, вроде тонус жизненный поднять Феличиту (это кличка у него такая) потянуло. Наши к нему со всем уважением сначала — клиент платит: и тебе тренер персональный, и массажист, и все такое. А Феличита хамить начал. В общем, хлебнули наши с ним лиха. Он же гомик. И не просто гомик, а озабоченный гомик. А у наших на базе атлетический зал, ребятки-культуристы ходят. Ну, он и развернулся тут. Еле отбоярились и денег никаких не нужно стало, репутация заведения дороже.
Ребята хотели ему морду набить, да пожалели — он квелый, как ящерица дохлая. — Кравченко обернулся к Шипову-младшему:
— А ты что это, брат, тоже, выходит…
— Дело, которое якобы прекращено, — быстро перебил его Сидоров, — любопытное, и весьма. А ты, Вадик, прикуси язык. Тут я сегодня истории рассказываю.
— Ты, Александр Иваныч, смотрю, человек донельзя осведомленный, — фыркнул Кравченко. — В болотах сидишь, а про Феличиту информацию имеешь.
Ну и каналы у тебя, смотрю.
— Свет не без добрых людей, — Сидоров закурил новую сигарету. — Да и факс есть к тому же… Да, дельце ,твое, Егор, действительно прекращено. Пугать этой макулатурой мне теперь тебя смысла нет. С гражданином Зарецким недоразумения ваши улажены. Как и кем — ты знаешь, наверное, лучше меня — родственничков надо иметь таких вот, да… Не высказываете вы с этой Феличитой претензий друг к другу, драка, происшедшая между вами, возникла на «почве личных неприязненных отношений», кои вы полностью уже нормализовали.
Ладно. Все так там в деле и записано. И поставлена жирная точка: прекратить вследствие изменения обстановки. Но мы не будем вдаваться в анализ столь любопытного юридического казуса. Я лучше другое тебе, Егор, расскажу. А вернее, напомню.
— Что? — Шипов повернул голову, хрустнул пальцами.
— Показания некоторых свидетелей, присутствовавших при этих ваших неприязненных отношениях.
Вадик, а ты слыхал о «Небесном рыцаре»?"
"— Кое-что, — Кравченко отвечал уклончиво. — Это кабак такой, а вернее, гей-клуб на Старом Арбате, в Медном переулке. Шикарный, говорят. Но я таких фасонов не ношу.
— Ну, Егор тоже не носит. Не подумай, бога ради, что дурное. Он у нас человек правильный, — Сидоров наблюдал в зеркальце за Шиповым-младшим, который в это самое мгновение превращался из румяного в красного рака.
