И нарушил молчание лишь для того, чтобы сказать:
- Мы должны пойти за Паулем.
Верный своей угрюмости, он не стал ничего пояснять. Имелось в виду, очевидно, следующее: догнать орду и атаковать с тыла в тот же день, когда Снежный Граф ударит во фронт. Как триста воинов смогут победить двадцать тысяч, даже при условии полной внезапности? Как избежать шаванских разъездов, которые рыщут вокруг орды? Должно быть, Джемис имел варианты ответа, но не стал их озвучивать.
- Безумие, - сплюнул барон Айсвинд.
- Нет перебьют, как свиней, - согласился Шрам.
Герцог помедлил с ответом и взвесил джемисов план. Звучало чистым бредом, но Эрвину случалось совершать безумные поступки, и он не отверг идею сразу, а сперва обдумал, попробовал так и этак, дополнил тем или другим маневром. Лишь потом вынес приговор:
- Это невозможно, кайр.
- Тогда прошу отпустить меня одного. Я должен помочь отцу.
- Вы просили об этом еще до Рей-Роя. Как тогда, так и теперь это – самоубийство. Я не отпущу вас на смерть.
- Вы и так ведете нас на смерть.
Стало очень тихо. Айсвинд положил руку на эфес:
- Позвольте, милорд. Один раз, в порядке исключения.
Джемис бросил ему в лицо:
- Вперед, барон. Помрете очень быстро. Гораздо легче остальных.
Эрвин осадил их:
- Отставить!
- Что - отставить? Говорить правду, милорд? Я и так молчу все время.
Кипя от гнева, Эрвин поднял руку и указал на восток. Шаванские разведчики следовали за отрядом не таясь. Герцог запретил вылазки против них: кони истощены, нельзя позволить себе лишнюю погоню.
Понимая это, шаваны наглели. Приближались почти на дальность выстрела, показывали непристойные жесты. Могли встать в стременах, спустить штаны и трясти голым задом; могли помочиться в сторону северян.
- Господа, - сказал герцог офицерам, - видите этих парней? Они тоже вас видят. Представьте их радость, если волки начнут рубить друг друга. Кто заговорит о дуэли – лишится плаща.
- Так точно, милорд, - ответил Айсвинд.
- Да, милорд, - выцедил Джемис. – Правда тоже запрещена?
- Хорошо, даю вам слово, кайр.
Джемис поиграл желваками."
"- Вы ведете нас на запад, вглубь Степи. Степь – это желудок, а мы – жратва. Нас переварят. С каждым днем наши кони слабеют. Дайте бой, пока можно. Используйте шанс, пока он есть.
Эрвин выдержал паузу.
- Высказались, кайр?
- Да, милорд.
- Вы свободны.
Джемис убрался, офицеры с неприязнью смотрели ему в спину. Да, им тоже не по душе бездействие, бегство от презренных шаванов, дрянная Степь вокруг.
