Хайлах отменно стрелял из Перста, Алишер – пока слабо, но без устали упражнялся. Хайлах был гантой небольшого гана, чувствовал себя свободно и делал что хотел – в основном, грабил, жрал и спал. Он не имел нужды лично стеречь Аланис: всюду вертелись его шаваны, попробуй она сбежать – они заметили бы и поймали. А ганта избегал ее, и позже она узнала причину. Хайлах всем сердцем любил грабеж, но из-за Аланис должен был ехать в хвосте, получая лишь объедки от предыдущих ганов. Он попросту злился на нее.
Алишер – другое дело. Этот старался выслужиться перед Паулем и постоянно терся около Аланис. Если Гной-ганта спросит, Алишер отчитается за каждый ее шаг. Это было противно, как застать шпиона под дверью.
- Держись поодаль! – Велела она Алишеру.
- Я должен тебя стеречь. Гной-ганта приказал.
- Тьма сожри, я десять раз могла сбежать! Гной-ганта знает, что я верна ему!
Алишер подмигнул ей:
- Ты – красавица. Всякий знает: красавицы переменчивы.
И он ехал прямо за ней, дыша в затылок.
Алишер был молод и горяч, весь аж бурлил, наполненный жизнью. Не приходилось сомневаться: он всю дорогу жрет ее глазами. После унижения с Паулем, ей были противны и мужчины, и их взгляды.
- Не смотри на меня!
- Ай, не бойся, нового не открою. Я уже видел тебя голой.
Она вспомнила, сгорая от стыда: Алишер был среди тех часовых, что берегли сон Пауля.
- Тем более! Насмотрелся! Отвернись или выколю глаза.
Алишер ухмыльнулся:
- Тогда придется стеречь тебя наощупь.
Во время привала герцогиня переоделась в самое невзрачное из своих платьев. Но даже оно не скрывало всех прелестей фигуры. Алишер продолжал поедать ее, смаковать и обсасывать. Она свирепела.
- Найди себе бабу, поимей и успокойся!
- Ай, не ожидал. Я-то думал, ты не любишь, когда насилуют крестьянок.
- Найди овцу или козу!
- Я бы нашел, да за тебя волнуюсь: вдруг приревнуешь? Ничего нет страшнее, чем ревность красавицы!
Аланис пожаловалась Хайлаху. Ганта ответил равнодушно:
- Мы – ханида вир канна, достойные видеть.
Можем смотреть на самого Гной-ганту, а на тебя – подавно.
- Он должен сражаться, а не мечтать о барышнях!
Хайлах усмехнулся:
- Не хочет драться – ему же хуже. Мне больше добычи останется.
Хитрый, хитрый Эрвин… почему он так часто лезет в голову теперь?! Эрвин спросил бы: отчего ты не прогонишь Алишера? Накинься на него со всею злобой, как тогда, в Славном Дозоре. Атакуй с полной силой – и растопчешь.
