Гнев вашего преосвященства полностью оправдан.
- Вам, Праотец, нужно знать и то, что благая весть успела открыться нескольким честным людям: юным братьям Шейландам и их телохранителям. Злодеи убили рыцарей и до полусмерти запугали мальчишек, чтобы те не посмели выдать тайну. Лишь два года назад Виттор Шейланд набрался смелости и раскрыл мне правду. Но в этой задержке нет его вины! Печать страха сковывала его уста, а наложили ее звери в людском подобии. Имена зверей – Телуриан, Айден и Десмонд.
- Мне это известно, - кивает Пауль.
– Это я дал честному графу Виттору сил на праведный поступок.
- Вы сделали гораздо больше, Праотец! Вы предали грешника Айдена пламенной смерти – и этим не только покарали его самого, но и указали мне путь истины. По слабости веры я, ничтожный, начал было сомневаться в божьей справедливости. Но вы громогласно доказали: ни один преступник не избежит карающего меча! Каждый еретик заслуживает только одного: огня! Если смертные прощают еретиков, то Праотцы приходят на землю, чтобы свершить наказание.
Я устыдился и отринул сомнения. Отныне я готов сеять очистительный огонь!"
"Речи изгоя Галларда настолько лишены смысла, что Аланис чувствует не гнев, а головокружение. Мир выворачивается наизнанку. Мышей называют людьми, мечи – граблями, солнце – помойным ведром. Кажется, сам Темный Идо, владыка лжи, вещает устами дяди.
- Вы благочестивый человек, - как ни в чем не бывало отвечает Пауль. – Я истинно счастлив встретить такую святость в мире смертных. Столь верному слуге богов, как вы, я могу оказать любую помощь.
Галлард склоняет голову и чуть заметно краснеет, будто одобрение Пауля осчастливило его. Холодная тьма, не может же он верить, что Пауль - действительно Праотец! Аланис отводит глаза, не в силах видеть это лицемерие. Ведет взглядом по остальным за столом.
Со стороны Галларда сидят трое: леди Лаура, альмерский полковник и аббат Боевого братства. Они корчат восторженные рожи, чуть слюни не пускают. Особенно преуспевает Лаура: держит мужа за край мантии, розовеет, как персик, и дышит раскрытым ртом.
Со стороны Пауля – Чара, Юхан Рейс и ганта Корт. Они удивлены. Не так сильно, как заслуживает этот идов спектакль, но все ж какой-то признак ума. Корт крутит ус, Чара покусывает ноготь, Юхан робко обращается к Паулю:
- Гной-ганта, позволишь ли задать вопрос?
- Ты мне как сын. Спрашивай, что хочешь.
- О какой истине говорит священник? Что за благая весть?
- Я пришел в подлунный мир в день Семнадцатого Дара.
