Если б вылечил Итана – это было бы чистое, однозначное добро. Без дурных последствий, без побочных эффектов. Добро – и точка. Знали бы вы, как редко такое удается…
Искренняя горечь его слов обезоружила Минерву.
- Сударь, вы очень помогли мне, научив говорить с Перчаткой. Разве это не добро?
Он рассмеялся так, будто Мира сказала кощунственную глупость.
- Я дал могучий инструмент девушке, о которой почти ничего не знаю. Это не добро, а беспечность и безрассудство, и слабая надежда, что вы натворите не слишком много бед.
Мира поджала губы.
- Я тоже не знаю вас и не потерплю подобных выпадов. Желали о чем-то спросить – извольте поскорее. Хочу рассчитаться с вами.
- Нужно задать несколько вопросов, а не один… Раз вы не в духе, то начну с главного: расскажите о последних достижениях науки.
- Неужели вы их не знаете? – удивилась Мира. – Все знают: волна, пересылка векселей…
- Нет, нет, я же не об этом! Хочу узнать про то, что еще не внедрено. Какие исследования ведут ваши ученые?
* * *Янмэй Милосердная писала: «Идеально работает тот орган, которого мы не замечаем.
Если мы ощущаем сердце в своей груди, значит, пора обратиться к лекарю. Если министерство требует личного вмешательства владыки, неплохо бы заменить министра»."
"Министерства финансов, путей, торговли и двора работали сносно, но все же требовали контроля со стороны ее величества. Лишь один из высших чиновников порадовал бы Янмэй: Айзек Флевин, министр науки. Еще зимой Мира дважды встретилась с ним лично и пришла к выводу, что он идеально подходит для своей должности.
Министр Флевин не разочаровал владычицу. Ни разу за полгода он не просил у нее ни помощи, ни решения, ни прибавки к финансированию. Министерство науки работало незаметно, как печень здорового человека. Его следами, доступными для наблюдения, являлись отчеты. Раз в неделю, по субботам, на стол Минервы ложился циркуляр с кратким изложением последних достижений науки. Сведения были сухи, полны и точны. Не встречалось ни жалоб, ни похвальбы.
Министр Флевин хотел от владычицы одного: чтобы она была в курсе дел – и не мешала работать.
Крупные зрелищные изобретения, вроде волны или устройства слежения за поездами, случались нечасто. Большинство отчетов содержали описание экспериментов и математических выводов, суть которых ускользала от Миры. Иногда она звала кого-либо из ученых и просила растолковать. Порою времени на это не хватало, и отчет, непонятый императрицей, попадал в архив.
