- Не отставать!
Джо и Чара наслаждаются, истребляя волков. Кровавая страсть на время сближает их. Он забывает презрение к ней, он пьянеет от восторга. Вместе убивать врагов – это слаще, чем кувыркаться в постели!
Но Пауль орет на них:
- Быстрее, суки!
Для него волки – не цель, а помеха. Он сметает с пути тех, кто попался, но на других не теряет времени. Пауль гонится за небесным кораблем.
Джоакин находит миг, чтоб посмотреть в небо. Кажется, давно оттуда не падали льдины. Почему так?..
Шар больше не парит возле южной вершины, его снесло ветром в сторону города.
Видимо, поэтому он уже не стреляет: снаряды остались на горе, а шар отнесло. Но и сбить его по-прежнему нельзя. Чара дает в небо несколько вспышек – они не достигают цели.
- Гной-ганта, что нам делать? Сейчас он полетит над городом… Врываемся туда?
Она безумна в своей вере. Скажи Пауль: «Да, атакуем Первую Зиму!» - и Чара пойдет за ним против ста тысяч волков… Однако он отвечает:
- Не придется. Шар сбавляет высоту!
Но даже при такой высоте он еще слишком далек, надо приблизиться.
- Гони быстрее!
Новый просвет, новый виток, новые враги. Это уже тыл, они мучительно не готовы, Джо расстреливает их почти без труда. Между вспышками успевает подумать: мы прошли весь лабиринт! Причем по южному пути – вон в просвете уже виднеется город. Пауль собьет проклятущий шар, потом развернемся и поможем…
Что-то гулкое, тяжелое летит на него сбоку. Он оборачивается, чтобы увидеть четверку конных кайров. У них рыцарские копья!
Джо вскидывает Перст, и кайр пригибается, пропуская огонь над собою.
Копье наклоняется и попадает не в Джоакина, а в лошадь. Ее пробивает насквозь, как жука иглой. Она летит кубарем, Джо успевает спрыгнуть. Больно бьется плечом, но не забывает откатиться. Кованые копыта проносятся в футе от него, земля дрожит и лупит по ребрам.
Он ползет на карачках к издыхающей лошади. Кричит Паулю:
- Я жив! Скачи дальше, я их задержу!
Выстрелом в голову добивает кобылу. Переваливается через нее, прячется за труп, как за укрытие, кладет Перст на упор.
Развернув коней, кайры несутся к нему. Не стрелки, не алебардщики, не камнеметная обслуга - чистокровные волки! Тяжелая броня, красно-черные плащи. Ледяные глаза так и блещут сквозь щели забрал…
Со сладким упоением Джоакин открывает огонь.
* * *- Блестящая атака, не правда ли?
Владыка Адриан и весь его двор наблюдали, как четверо отчаянных всадников прокололи оборону северян, и в пролом ринулись штурмовые отряды.
