Из этих людей выходят отличные вассалы, нужно лишь как следует напугать их и поставить на колени. Север, стоящий в этой позе, вполне заслуживает любви.
Что-то царапнуло Джоакина в графских словах. Он не понял, что именно – он вообще туговато соображал после того, как грохнулся с лошади. Однако счел нужным возразить:
- Ну, милорд, тут не совсем… Город еще может…
- Он переполнен людьми, - подтвердил Хорис. – К населению прибавились десятки тысяч беженцев из Лида. Если рискнут вылезти из погребов...
- Беженцы нам на пользу! – живо ответил граф.
– Лидцам уже довелось уйти на мороз, бросив свои дома. Они умерят пыл местных жителей и подадут полезный пример: страха.
Тут распахнулись ставни одного из близких домов. Нечто блеснуло в окне – топор или нож. Граф тут же переместился, а Джоакин всадил в окно вспышку Перста. Внутри полыхнуло, кто-то дико завопил… И все, этим окончилась попытка. Не открылись другие окна и двери, мещане не повалили на улицы, чтобы тоже умереть в огне.
- Страх – полезнейшее чувство, - сказал граф, возникнув подле генерала.
– Страх – наш друг и помощник. Сир Джоакин, подожгите-ка вон то строение…
Трехэтажный дом с коновязью у крыльца стоял совершенно смирно, как и большинство домов, но под окном болтался флаг с нетопырем. Джоакин испепелил тряпку, а граф попросил:
- Весь дом, будьте добры. Пускай думают, чьи флаги развешивать.
Снова что-то царапнуло душу, но рыцарь Печального Холма не стал долго думать. Четыре выстрела – и дом запылал.
Раздались крики, распахнулась дверь в переулок, люди побежали прочь, даже не пытаясь тушить.
- Их не убивайте, - попросил граф. – Пусть перескажут урок остальным.
Джо успел заметить: там был лишь один мужчина и трое женщин, и четверо детей. Неужели граф думает, что я стал бы их расстреливать?
- Милорд, - сказал Джоакин и запнулся. Сложная мысль никак не могла оформиться в слова. Все-таки сильно он приложился о землю. - Милорд, мы же это, победили…
- Конечно. Город пал, а значит, замок обречен.
Мы даже можем его не штурмовать: без поставок из города крепость задохнется.
- Значит, мы, как победители, могли бы проявить, ну…
- Милосердие? – с усмешкой уточнил граф."
"- Ну, как бы… Мы же добрые, милорд! Надо показать людям: мы не такие, как нетопыри. Те правили жестоко, но при нас будет иначе!
- Да, - согласился граф, - при нас будет совсем иначе.
Они вошли на центральную площадь, уже занятую и зачищенную авангардом.
