Ты сможешь плакать хоть месяц напролет, но не сейчас, сожри тебя тьма!»
Он не издает ни звука и прячет голову за плечо вдовы Шер, поскольку впереди, в какой-то сотне ярдов возникает граф Виттор Шейланд. Первая Зима уже не огрызается: молчат камнеметы, не стреляют лучники. Гарнизон тратит силы на то, чтобы сдержать пожар. Знатные шаваны покидают передовую линию и подъезжают к графу. Он хвалит их, они скалят зубы. Потом все вместе замечают обозных слуг.
- Эй, лысые хвосты! Какого черта вы здесь?
- Напали с тыла! Пожгли Перстами! Спасите!.
.
Главный среди ханидов – однорукий Сормах. Эрвин помнит этого гада: когда-то пощадил его. Милый Эрвин, - говорит он себе голосом альтессы, - никогда не щади сволочей.
- На ползунов напали сзади, - докладывает Сормах.
Граф перемещается ближе к толпе обозных. Эрвин впервые видит, как он делает это. Просто исчез в одном месте, а появился в другом! Это могло бы впечатлить, или даже породить сомнения: божественная сила не дается кому попало. Не может же он…
Но впереди пылает замок, а вокруг вмерзают в снег кайры, и плачет над ними сестра.
Может, тьма сожри! Великая сила в руках подонка – да, так бывает!
- Что происходит, друзья мои?
Голос Шейланда самодоволен и слащав. Эрвина тянет блевать от его лицемерия. А может – от лихорадки. Все тело колотит, легкие горят, кишки лезут через горло.
- Что происходит, друзья мои?..
Беглецы сгибаются в поклонах. Эрвин тоже кланяется, не сходя с коня. Хватает за волосы вдову Шер и гнет к земле ее упрямую голову.
- Избранный, спаси нас! Враг атакует с тыла! У него Персты!
Граф хохочет:
- Ха-ха-ха! Да это невозможно!
- Поверь, мы правду говорим! Обстреляли со всех сторон! Сзади – бах, с боков – бах, сверху – бах. Кричали: первая, вторая, третья – залп! У них не один Перст, а целая куча!
- Вам привиделось.
- Гы-гы, бредят, лысые хвосты, - вместе с Сормахом смеются другие ханиды.
- В святой день клянемся Праотцами: так и было! Напали, обстреляли, подожгли. Всюду дым и огонь, мы спаслись только чудом!
И верно: со стороны Лидской дороги ползут редкие, но заметные клубы дыма.
Граф Шейланд кривит губы:
- Ладно, я проверю сам."
"Глядит на запад, в скалы над дорогой, будто высматривает какую-то точку… затем исчезает. Порыв воздуха дует туда, где он только что стоял. А Эрвин оборачивается к сестре и холодеет.
Ионы нет. Есть Обри один на коне, накрытый драным одеялом. Есть Хайдер Лид на ослике, с погонщицким кнутом. Сестра – исчезла.
