* * *С тяжелой душой сир Джоакин Ив Ханна покинул собор. Он брел, повесив нос, не замечая ничего. Перед глазами все еще плясали языки огня. Крошилась и осыпалась штукатурка, Светлая Агата исчезала в паутине трещин и лоскутах сажи. Сгорели и цветы – дорогущие зимние букеты, сложенные к ее ногам. Молодой священник выбежал откуда-то, бросился на Джоакина с кулачками. Кричал: «Нелюди! Звери!» Джо ухватил его за ворот и принялся бить в лицо. Вколотил зубы в глотку, расплющил нос, кажется, сломал челюсть… Его ослепил гнев – не столько на священника, как на себя самого.
«Сами вы звери! – рычал он. – Зверский проклятый город!» Потом навел Перст, чтобы снести череп этому прихвостню волков, но Избранный хлопнул его по плечу:
- Довольно, сир, вы хорошо потрудились.
Граф окинул взглядом черную дыру на месте капеллы, потер ладони, сказал:
- Ненадолго оставлю вас – проверю, как дела на других участках.
И исчез. Джоакин отбросил избитого святошу и пошел прочь. Тут нельзя было находиться – так и душил запах гари.
Вышел на площадь, подышал, умыл лицо снегом. Паскудно было, аж с души вон. Кто нелюди – мы?! Да быть не может! Мы боремся с нелюдями, мы – истребители нелюдей! Граф прав во всем: нужно искоренить источник зла, самую основу агатовской гордыни… Но отчего ж так дурно-то?
Подошел адъютант Хориса:
- Начинаем атаку на замковый мост. Генерал приказывает вам включиться в пятый штурмовой отряд.
- Он мне не командир, - огрызнулся Джоакин.
Пошел прочь от собора, чтобы больше не донимали. Подумал: я убил сто человек и одну икону, хватит с меня на сегодня.
Побрел по улочке, увешанной мишурой. Гирлянды блестели, как насмешка. Хотел содрать их, но мечом не достал, а Перстом… хватит уже Перста.
- Встань в строй!
- Да он не наш…
- Тогда посторонись!
Мимо проходила колонна солдат. Оказалось, как раз эта улица ведет к мосту. Нортвудцы держали городские ворота, один закатный полк укреплялся в центре, а другой выступал на штурм замка. Печатала шаг пехота, звенела подковами кавалерия.
Джоакин подумал: мне с ними не по пути, надоело убивать… А потом подумал: лучше уж с ними. В городе откроется окно – и придется бить на звук, кто бы там ни был. Лучше сжигать кайров в замке, чем тут мирных людей.
Он наобум пристроился к колонне, почти не глядя на закатников. Думал: трупоеды. Думал: вечером-то будете жрать! Даже представить противно… Пошел бы к Эйлиш, но она тоже… Напиться бы сегодня. И поиметь кого-нибудь. Только кого? Лауру?.. Гвенду?.. Полли?..
