Тени южных скал

Простите мою минутную слабость. Так стало страшно и плохо от усталости, а еще потому, что в Боруне я своими глазами увидела, сколько там фашистов и какая крепкая охрана. — Она выглядела виноватой. Обычно спокойное, ее лицо потемнело от тревожных мыслей. — Я ведь никогда не сталкивалась с врагами лицом к лицу, Володя всегда заботился обо мне, оберегал меня. Всю войну я была только радисткой, работала в лагере, помогала мужчинам, ухаживала за больными. Но ни разу не была на вылазках, не участвовала в диверсии. Муж берег меня от этого ужаса, смертельной опасности.

Когда Володя пропал вместе с отрядом, мне пришлось стать сильной. Стать как он. Эта ноша оказалась такой тяжелой… Ужасно страшно, просто невыносимо, когда видишь их лица, автоматы совсем рядом. И знаешь: одно движение — и ты мертв. Этот страх всё время душит, не дает дышать.

Глеб отозвался на ее признание:

— Я знаю, Алеся. Мне тоже страшно, всегда страшно. Нельзя давать страху взять вас в плен. Я вижу, что вы очень сильная! Вы пошли со мной в разведку через ущелье! Вы возглавили отряд! Освобождали партизан из плена! Три человека против двадцати вооруженных охранников.

В вас столько силы! Не разрешайте страху ее разрушить. У нас всё получится, я обещаю, что мы выполним задание. Я лично, как военный разведчик, боевой офицер, сделаю всё, чтобы в отряде не было ни одной потери. Вместе мы сможем одолеть фашистов, любую армию, силу — верьте в это и не подчиняйтесь страху.

Тонкие пальцы обвили его ладонь. Алеся на несколько секунд прижала к его плечу заплаканное лицо:

— Спасибо.

Я знаю, что так и будет, я верю в ваше слово офицера.

Темнота стремительно заполнила долину, и Шубин приказал:

После жуткого ущелья с его обвалами и узкими проходами идти по долине было бы приятно, если бы не тревога. Открытое пространство, несмотря на темноту, пугало. За несколько лет войны Шубин отвык от тишины, ему было непривычно идти открыто по большому участку без возможности мгновенно спрятаться. Каждый звук или тень представлялись опасностью.

Добравшись до деревьев, Алеся с Глебом с облегчением выдохнули. На границе массива их уже ждали — из укрытия навстречу кинулись несколько партизан:

Владимир Зеленин не мог сдержать чувств: он схватил жену в охапку и не выпускал из объятий несколько секунд. Потом, уже придя в себя, пожал руку и Глебу:

— Спасибо, спасибо, что вы позаботились об Алесе.

Разведчик тоже был рад видеть партизан, но сразу перешел к делу:

— Товарищ командир, прошу собрать отряд.