Тени южных скал

Я думаю, их прислали искать партизанский отряд или усилить охрану поселка, а именно ремонтных мастерских. Из-за прибытия танков для ремонта немцы сгоняют в поселок другие подразделения, укрепляют подходы, — предположил разведчик.

Алеся, которая шла впереди, оглянулась. В ее голосе слышалась тревога:

— А вы видели, как охраняют территорию мастерских? Там поставили прожектор на самом верху, он светит постоянно по всем постройкам. Светит с самого верха вышки с охраной. Мне было видно свет даже у моста.

Из-за прожектора и вышки к заводу не то что внутрь пробраться — даже близко не подойти. — Она вдруг остановилась и уставилась на разведчика тяжелым взглядом: — Вы ведь понимаете, что эта диверсия — верная гибель для всего отряда? Даже если мы сможем заложить взрывчатку по периметру цеховой территории, то немцам серьезного урона не нанесем! Взорвем забор, вышку, а самим мастерским никакого вреда не будет. После такого живыми оттуда не уйдем, нас не выпустят из Боруна! Это будет смертельная операция, смертельная для всех, кто будет в ней участвовать! Танки, эсэсовцы, вышки, пулеметы — столько всего против сотни человек, которые даже не все вооружены. Вы думаете, они смогут голыми руками уничтожить германскую охрану?

Лицо женщины стало смертельно бледным, скулы заострились так, что она казалась тоже вырезанной из камня, что окружал их. Неожиданно Алеся почти со слезами в голосе попросила:

— Вы можете сообщить в штаб, что операция невыполнима? Это слишком дорогая цена! Столько человеческих жизней! Вместо диверсии мы доберемся к передовой, станем частью Красной армии.

Будем служить, как обычные бойцы, вместе с остальными бороться против фашистов! Вы же поведете нас на верную смерть!

Шубин не стал спорить со спутницей: он заметил, в каком она отчаянье после вылазки. Борун с каждым днем наводняли дополнительные силы, германская техника, так что, устраивать там диверсию стало очень рискованно при таких обстоятельствах.

Пускай даже у них многочисленный отряд, есть оружие. Однако запас боеприпасов к автоматам ограничен тем, что есть в магазинах, да и не каждый член отряда вооружен. Некоторые из партизан ослабели после плена, часть отряда — хрупкие, не обученные взрывному или стрелковому делу девушки. Партизанское подполье, несмотря на многочисленность, слишком слабая сила против той обороны, что сейчас кольцом встала вокруг поселка.