Артиллерист, затихший рядом с разведчиком, потянул за уздцы лошадь:
— Пошли, пошли, моя хорошая. Ну, Нюрка, не балуй, улетел уже немец. — Крепкая рука ласково погладила кобылу, которая до сих пор тревожно прядала ушами, вслушиваясь в звуки, доносившиеся сверху.
Артиллерист потянул разведчика к себе поближе на облучок телеги:
— Давайте сюда, тут сено настелено у меня. Помягче будет ехать. — Мужчина снова погрозил кулаком небу: — Разлетались. Ну, скоро управа вам будет от артиллерии! А то летают без страху, без совести.
Прибыла артиллерия, теперь на подлете будем вас сбивать. У меня чуйка такая, что с закрытыми глазами орудие наведу точно по цели! Как у Нюры моей: она фрицев за десять километров чует. Очень деликатная кобыла! Не зря ее Нюркой кличут, я ее в честь актрисы назвал. Знаете, есть такая, Лисянская Анна?
— Видел с ней фильм, — вспомнил Глеб. — «Как закалялась сталь».
— Она! — радостно подтвердил мужчина. — Я как Нюрку мою увидел, когда нас распределили по расчетам, так сразу понял, что она та вылитая актриса.
Нежная, белесенькая, красавица! Вот и назвал в ее честь. Тоже ведь актриса такая: если что не по ней, то хромать начинает. Я уже и к фельдшеру мою звезду водил, дегтем мазал бабку, а она то хромает, то не хромает. А потом поймал ее! Шла, переваливалась еле-еле, а как я отвернулся, вся болезнь и схлынула враз, — расхохотался артиллерист. — Понимаешь? Актриса моя Нюрка! Не хотела первой идти в колонне, не нравится ей первой ходить, осторожная! Вот и изображала! Видел, как заартачилась идти, когда фриц пролетал? Почуяла его враз за десятки километров.
Лошади больше нашего примечают, умнейшие животные. А сейчас идет, как будто знает, куда надо, и с пути не собьется без карты и без компаса. Понимает, что возвышенность нужна для артиллерии, сама горку удобную найдет. Разместимся сейчас, орудие окопаем и будем прицелы наводить. Так немцу хвост накрутим, что носа не высунет! А Нюрочку в лес отправлю, может, где найдет травки посочнее или листочков. Уже за зиму устала на фураже да соломе прелой… Потерпи, моя хорошая, немного осталось.
Скоро зелень из земли полезет, наешься вволю. А потом и Гитлера прогоним поганого, война закончится. Заберу тебя с собой домой, будешь у меня как королева жить. На ферму молоко возить да ребятишек в школу катать.
Артиллерист говорил и говорил, а Нюрка послушно топала копытами в такт его словам. Капитан Шубин снова не мог скрыть улыбку, от неспешных рассуждений случайного попутчика теплело в груди.
