Пруденс моментально сунула ей под нос нюхательные соли и сказала тихо:
— Лучше всего будет уложить графиню в постель.
— Что… — испуганно спросила Соланж, указывая на зловонную лужу на полу: — что это такое?
— Должно быть, за столетия портрет отсырел и пропитался плесенью, — тут же объяснила Пруденс. — Вредоносные испарения, исходящие от гнилой материи, пагубно воздействуют на здоровье. Припадки, видения, приступы ярости… Пожалуй, лучше открыть окна.
— Вы ударили ее! — припомнила сестрица, указывая на Жанну.
— Да как только отважились! Можете и не надеяться на хорошую рекомендацию при расчете.
— К слову об этом, — Пруденс распахнула ставни, впуская в гостиную запах переспелых яблок и сухой травы. — Я как раз собиралась…"
"— Хватит, — резко оборвал ее Рауль, не желая слышать ничего из того, что она хотела сказать. Остро чувствовал: ему не понравится. — Соланж, или перестань нападать на Пруденс, или немедленно подготовь наш отъезд из этого дома.
Ты ведешь себя низко и глупо. Займись лучше Жанной и попроси горничную тут убрать, а остатки портрета сжечь.
— Нет, — возразила Пруденс, — нельзя сжигать. Я сама позабочусь об этой вещице. Позвольте-ка, — она достала из кармана платок, крепко перевязала расцарапанную руку Рауля, не преминув возмутиться: — Скоро ни одного живого места на вас, ваша светлость, не останется. Никуда не годится!
И поспешно вышла, продолжая неодобрительно что-то бормотать себе под нос.
Рауль посмотрел на руку, на дверь, а потом на притихшую Жанну. Он чуть не убил ее! От запоздалого ужаса криком заходилось сердце.
А она, белая, с трясущимися губами, пустыми глазами, сидела, чуть покачиваясь и все сильнее обхватывая себя за плечи, будто замерзая в теплом помещении.
— Пойдем, — сказал Рауль, мягко касаясь ее щеки, — я отведу тебя в спальню.
Она схватила его за руку, прижала костяшки пальцев к своим ледяным губам.
— Я не хотела… мой разум помутился.
Столько ненависти… Рауль, мне нужен доктор? Доктор для умалишенных?
— Тебе нужно поспать, — ответил он спокойно и не удержался, прижал сестру к груди, целуя ее волосы. — Все наладится. Ты поспишь и проснешься здоровой. Такой же, как прежде.
Соланж молча смотрела на них, испуганная и ничего не понимающая.
***
Они помогли Жанне подняться наверх и предоставили ее заботам горничной — переодеть, уложить.
