— Рауль, — король окончательно сбросил свой холодный тон, — так ты столько лет увиливал от самых знатных придворных красоток, потому что искал особу, не уступающую тебе по наглости? Извольте, графиня, что будет, если вы не выполните данное слово?
— Тогда, — подхватил Рауль, — вы велите племяннице Пруденс, фрейлине ее высочества, оставить должность.
Маргарет похолодела. Это еще что за разговоры такие?
— Как? — удивился король. — При моем дворе служит племянница вашей жены?"
"— Пока нет, но вам обязательно надо это устроить.
Да, у Жозефины Бернар нет титула, зато есть красота, молодость и, что самое главное, — шахта. Оставьте это дело в управление Пруденс, и совсем скоро шахт станет больше. Уверяю вас, ваши придворные подерутся за такую добычу.
Она убьет его! Ну то есть, натурально, оторвет голову. Вот, значит, о чем они договорились с Пеппой. Да как он только осмелился распоряжаться судьбой ее племянницы, даже не спросив разрешения! Маргарет торопливо опустила глаза, испугавшись выдать свой гнев.
Жаль, что в присутствии его величества нельзя даже руки сжать в кулаки! Оставалось лишь по-прежнему изображать статую и дышать спокойно.
— Может, — насмешливо спросил король, — у тебя, Флери, еще есть просьбы к нашему величеству?
— Как можно! Все, что я делаю, — лишь для благополучия короны.
— Да вы присаживайтесь, графиня, — он махнул рукой на кресло напротив, — сейчас этот плут будет долго чесать языком. Однажды он битых два часа заговаривал мне зубы, уговаривая оплатить издание сборника сонетов некой таинственной дамы его сердца, чей талант никак не мог пробиться к свету… Я даже растрогался и достал кошелек, но вовремя заметил, что почерк-то до боли знаком… У меня этой рукой гора долговых расписок была начертана… Оказалось, что наш болтливый герой сам сочинял эти вирши, а несуществующую даму придумал, лишь бы вызвать к ней горячее сочувствие.
А все дело было в деньгах на новую карету… Пришлось ее подарить в награду за изобретательность, да и стихи, надо признать, были весьма недурственные.
Маргарет послушно улыбнулась, давая понять, как позабавила ее эта история. Еще стихов ей для счастья не хватало!
— Я буду краток, — с достоинством уведомил всех Рауль, усадил жену в кресло и встал за ее спиной. — Герцог Лафон и его цветочница.
— Тебе-то что за печаль? — хмыкнул король.
— Такая печаль, мой мудрый господин, что наш арланский выскочка заплатил мне денег за протекцию.
