The Мечты. Бес и ребро

Она все теперь делала медленно. Торопиться больше некуда. Ее уже слегка начинало согревать изнутри коньяком, и она знала, что когда Панкратов свалит, будет догоняться... неразбавленным. Может, хоть ненадолго заснет.

Сахар она нашла быстрее, чем Олег. В ее сумочке валялось пару стиков после вчерашнего похода в кафе, словно из прошлой жизни.

- Рафинад закончился, - негромко сказала она. – Я его только для тебя держу. Еще конфеты были.

- Конфеты, - передразнил он ее. – У меня теперь куда ни кинь – сплошные конфеты.

Он вернулся за стол, размешал сахар и в пару глотков осушил чашку, будто воду выхлебал.

- Нет, - отмахнулся Олег и подпер кулаком покрытую неряшливой щетиной щеку.

Собственно, в данный момент Панкратов и сам бы не отказался от коньяка, хотя после вчерашнего и голова фонила, и сердце тяжело ухало между ребер. Зато позволяло на недолгое время забыть о чертовых комиссиях, инспекциях, комитетах и прочих органах, обложивших его со всех сторон усилиями бывшего любимого друга и партнера Гоши, который не только свою долю выводил из дела, но и Панкратова, выдавливал нахрен, не желая делиться, и с каждым днем сужал пространство вокруг него.

Порой Олег Станиславович почти физически ощущал на своей шее удавку. Вот тогда и нажирался, чтобы снова почувствовать себя свободным. Чертова мнимая свобода! Валить надо…

Он поднял на Стефанию все еще мутный взгляд и криво усмехнулся:

В отличие от него, Стефания точно знала, что «подальше отсюда» не работает. Дерьмовый метод. Пробовала. Куда ни беги, все равно всегда все закончится тем, что наткнешься.

.. на саму себя, ни больше, ни меньше. Когда-то она дала себе слово, что никогда не будет той, которой изменяют, став той, с которой. Чисто технически – получилось. По факту – смотрит на своего текущего любовника и ровным счетом ничего не чувствует, кроме опустошения. Того, от чего бежала.

- Что у тебя случилось? – устало спросила Стеша, потому что надо было спросить. Она как могла – боролась со своим альтруизмом, пытаясь оставаться ко всему равнодушной, но слепой не была.

Панкратову плохо. А она не такая уж сука – все-таки они больше года спали. И пусть для нее секс с ним равен спорту, но женщины такие дуры. У них иногда проход в душу осуществляется через влагалище. И вот этот человек напротив, вроде как, уже не чужой.

- На работе проблемы… и по жизни, - Панкратов снова поднялся и приволок себе бутылку. Плеснул в чашку и выпил залпом. – Задолбался я. И Лилька задолбала!

- Разводись.