The Мечты. Бес и ребро

А мужик, который сначала приходил, и есть твой брат?

- Ага, Марик, у них тоже двое детей, - зачем-то сообщила Стеша, дескать и у нас все прилично. Оглядывалась по сторонам. Думала. Не о том, что говорит. А о том, какое же село этот дурацкий  городок, где через одного – знакомые или родственники. И еще о том, что тогда сказал придурок Марк. Прикольный дед. Не в маразме. С юмором.

- Угу, - кивнул Андрей и остановился. Как оказалось, посреди своей комнаты. – Вещи потом заберем.

- Таким не шутят, - прошептал он и снова стал ее целовать, теперь нежно и медленно, глубоко вдыхая ее запах и до самого конца осознавая то, о чем думал сам и что озвучил Стефании.

Теперь у него появилась она. Она есть и она будет. Всегда с ним и всегда его. – Ты – лучшее, что со мной случилось за много лет.

И в его словах она находила зеркальное отражение своим собственным мыслям. Она ведь не мечтала. И не хотела. И думала, что уже никогда ничего с ней не случится – даже боялась того, закрываясь ото всех, прячась за своими ролями.

Ну какая из нее Бланш? Разве только та, которая однажды в жизни нашла тепло и ответную ласку, тянувшиеся к ней.

Впрочем, вскоре и этого не стало. Остались они вдвоем и были короткие вспышки, в которые она осознавала себя в его руках. И внутри нее рождалось что-то новое, что-то такое, от чего она чувствовала себя и свободной, и легкой. И понимала: все, что он говорит, – правда. Она действительно лучшее, что с ним случилось.

А он – лучшее, что случилось с ней.

- Я люблю тебя, - мягко прошептала Стеша, когда ощутила спиной поверхность кровати и на мгновение размежила веки, чтобы утонуть в его взгляде. Глаза у него и правда были... потрясающие.

- И я тебя люблю, - проговорил он ей в губы, чувствуя, как его переполняет счастье. И еще он точно знал, что сделает все, чтобы она была такой же счастливой.

Олег Станиславович двинулся наугад

В доме было тихо. Слышались лишь негромкие разговоры кухарки с домработницей, но эти всегда трепались на кухне, когда хозяева отсутствовали у семейного очага.

А те сейчас у семейного очага являли себя так редко, что и говорить не о чем. Олег Станиславович двинулся наугад в гостиную, не зная, застанет ли там жену. И слабо понимал, зачем вообще это делает. Не иначе от изрядных порций алкоголя, принятых на грудь.

Это лето было определенно худшим в жизни банкира Панкратова.