The Мечты. Бес и ребро

А в трубку проговорила:

- Что вы сказали? Простите… я немного не в себе.

- Я говорю, может, вы хотите воспользоваться услугами профессионала.

- А… Зачем? Нет, я доверяю… итальянской полиции… и нашей доверяю. Там же тоже профессионалы, Василий Матвеевич! Разберутся!.. Зинаида Александровна! Да поставьте вы это ведро! У вас в руках весь лед растает!

В трубке опять повисла тишина. Та самая. Гробовая. Потому что господин Петров, адвокат семьи Панкратовых на протяжении уже очень многих лет, в этот самый момент пытался справиться с удивлением, накрывшим его с головой и выразившимся во временном онемении и судорожном почесывании носа.

Но списав все на стресс и нелогичность женских поступков, он, спустя некоторое время, озвучил следующее:

- Разберутся, конечно, но вдруг затянется. Я бы вам советовал все же помочь… профессионалам.

- Ну, я подумаю, - совершенно очевидно решила спустить на тормозах его настоятельные советы Лилианна. – Вы лучше знаете, что… вы лучше… Зинаида Александровна, выйдите, пожалуйста, я дальше сама!.

. В общем, Василий Матвеевич, давайте соберем в кучу и систематизируем, какое имущество по себе оставил мой покойный супруг. Меня интересует абсолютно все до последней пуговицы… насколько мне известно, было же завещание?

- И есть, конечно. Но видите ли… - адвокат замялся и дальше двигался, как по минному полю. – Пока неизвестно, точно ли Олег Станиславович… погиб. Любая процедура имеет свой алгоритм действий.

- Ясно, ясно! Не продолжайте! Но хотя бы могу я поинтересоваться состоянием его... наших с мужем счетов? Всех счетов? А? Василий Матвеевич? Я понимаю, что Олега еще не признали погибшим, но вы же сами...сами сейчас... – Лилианна показательно всхлипнула, хотела и в голос слезу добавить, да не вышло.  

- Я постараюсь, - вдохновенно отозвался Петров. – Сделаю все, что в моих силах, Лилианна Людовиковна. А вы все же не теряйте надежды. В жизни и чудеса случаются.

- Конечно, случаются! Обязательно! И про тот... ну тот – на Кайманах – помните?

- Там сложнее… Но я попытаюсь.

- Я верю в вас, Василий Матвеевич! – госпожа Панкратова подняла наполненный бокал и подмигнула собственному отражению в нем. – Вы простите сердечно. Что-то я устала... все же такое... хм... горе. 

- Да-да, конечно! – протарахтел адвокат. – Любые новости я тут же буду сообщать вам. Вы уж… берегите себя… да.