The Мечты. Бес и ребро

Но ведь не может все это быть всерьез, ведь так?!

- Тина, можете набрать Юхимовича и передать ему, что входы-выходы проверены, мин нет, можно возвращаться на прежние позиции.

Секретарша, замершая за своим столом в приемной, только кивнула, не отрывая от Адамовой глаз – потрясенных и любопытных. Ее же взгляд она чувствовала пылающим затылком все то время, пока шла от директорской двери до выхода из приемной. Почему-то это стало рубежом, отделившим для нее неосознанность полным пониманием того, что на этом все, шутки закончились.

Все остальное она поймет после. И действительную смерть мужчины, с которым была более чем близка. И собственные проблемы, решение которых очень мало от нее зависят.

И что со страхом бесполезно бороться, когда он хватает за горло и не дает дышать.

Стефания вернулась в репетиционный зал. На немой вопрос Жильцова отмахнулась: чепуха. И отыграла намеченное до конца, все еще не позволяя себе расклеиться. Знала, что завтра все обо всем будут знать, но сейчас у нее еще есть это время, что она держит внимание на себе своей работой, а не одиозностью собственной личности.

А потом, когда вышла на воздух, вспомнила, что и правда – ей нужен адвокат. И надо еще подумать, кто. Узнать цены. Прикинуть, насколько это все вообще реально.

Вот только отгородившись от внешнего мира дверцей своего Мини Купера, она отправилась совсем в другую сторону – не на поиски юриста, которого не особо понимала где взять, и не домой.

Лиза уже дважды умудрилась зарядить ему в лоб

Елизавета свет Романовна была девицей с довольно покладистым характером, несмотря на собственные полтора месяца от роду – самый сложный возраст в жизни ребенка.

Что вокруг происходит – пока еще непонятно. И чего самой надо – тоже. Но, вопреки всем законам генетики уродившись характером в деда Андрея, она стоически сносила все тяготы и, даже если ей очень хотелось к маме, предпочитала сообщать об этом легким причмокиванием губ и пореже повышать голос – а то еще привыкнут и перестанут внимание обращать.

Впрочем, сейчас эта всеобщая любимица, несмотря на небольшой росток и довольно невразумительные звуки, издаваемые ее неокрепшим для полноценной речи артикуляционным аппаратом, в самом деле приковывала к себе внимание всех окружающих, и сей факт явно заставлял ее еще сильнее играть на публику, размахивая крошечными лапками на руках у самого старшего члена ее замечательной семьи – Андрея Никитича Малича.