Ты представляешь себе, каково ложиться спать, зная, что в этот момент мужчина, с которым ты живешь много лет, под этой же самой крышей, в соседней комнате трахает другую бабу, моложе и, может быть, красивее? А потом утром вставать и как ни в чем не бывало собираться за завтраком. И работать. Потому что я обещала натаскать ему ребенка. Сделать из нее актрису, до которой она тоже недотягивала, как Володя до Бунина. Мы каждое утро пили чертов чай в спокойной, расслабленной... семейной обстановке, а я постепенно сходила с ума от мысли, что он меня не хочет.
Ее хочет – а меня нет. Списал в утиль. Наверное, тогда я и решила доказать и ему, и ей, и себе, что я... могу вызывать желание. Пусть не Кульчицкого, пусть кого-то другого, но могу. Чтобы ради меня совершали дурацкие поступки, за мной... ухаживали, ради меня разбивали собственные семьи. Я не хотела быть той, которой изменяют, и на которую смотрят с жалостью. Я хотела, чтобы... чтобы я была одной из тех, к кому уходят. Я не могла заставить себя бросить его, но стала флиртовать направо и налево.
Везде, где бывала. На работе, на вечеринках, на улице. Нас все еще позиционировали как пару, про Анжелику тогда не пронюхали. По официальной версии она просто у нас жила... моя близкая подруга. А я вот так запорхала... На свидания стала ходить, вып-пивать. Со стороны, наверное, казалось, что я рехнулась, настолько перестала походить на себя, какой была раньше. А он терпел и молчал. Сейчас я думаю, потому что был связан контрактом. Слишком много на кону для него оказалось.
А тогда мне... представлялось, что молчит – потому что чувствует свою вину и все-таки... любит. Но только проходили месяцы, а ничего не менялось. Он продолжал спать с ней. Иногда – когда охота находила – со мной. И по утрам мы жрали втроем чертовы завтраки. А потом я Володе изменила уже по-настоящему. Дважды. Да даже если бы и всего раз – это измены не оправдывает... даже тем моим состоянием нельзя.... Первый – я была пьяная вусмерть на какой-то дискотеке, мы вместе с Анжеликой там напились до чертиков, Кульчицкий приехал нас забирать.
Лика согласилась, а я осталась. Видеть его не могла. Потом проснулась с мужчиной... вернее, с мальчиком лет восемнадцати... в гостиничном номере – помнила плохо, что там происходило вообще. Думала умру. У меня болело все, я не знала, что во мне не болит. А позже... очухалась... все ничего, прошло. Таблетка аспирина, холодный душ и отъезд Володи с Анжеликой на гастроли сделали свое дело.
