The Мечты. Бес и ребро

– Ты думаешь, я слепая? Не вижу, какой ты? Может быть, сначала и не понимала, но... в конце концов, ты тоже единственный, в кого я влюбилась за столько времени. Я по-разному жила, но я не влюбляюсь по щелчку пальцев. Я вообще не влюбчивая. 

- Тогда на этом и остановимся, раз уж мы с тобой парочка таких не влюбчивых, - улыбнулся он и нежно поцеловал ее в губы. – Спускайся со своей тумбы и будем обедать. А потом к Моджеевскому. И без возражений!

Она и не возражала. Она наконец-то расслабилась. Он это видел и чувствовал – в ее лице, в руках, которые перестали подрагивать.

В том, как медленно поднимались уголки ее рта, стирая угрюмые складки. И в деловитом тоне, которым она произнесла:

- Есть еще вопрос, который мне хотелось бы обсудить до твоего Моджеевского. Что у тебя с Ефимовной?

- Ничего у меня с Ефимовной.

- Это хорошо, - кивнула Стефания. – Потому что я патологически ревнивая. У меня эта... травма. Я боюсь темноты и дико ревную. И планирую ревновать, даже когда тебе будет восемьдесят.

Виноват не ты, но расхлебывать тебе. Для нашего общего спокойствия – и на пушечный выстрел не приближайся к бабам. Ясно?

- Ясно-то ясно, - усмехнулся Андрей. – Но видишь ли… Ни ты, ни я не изменим того факта, что общество в принципе состоит из мужчин и женщин. И вряд ли в нем можно полноценно жить, ограничиваясь пушечными выстрелами. Поэтому для нашего общего спокойствия тебе придется учиться доверять. Для начала – мне, потом – близким и друзьям.

- Без этого будет неинтересно.

Несколько недлинных секунд Стеша сопела носом.

Красным и, судя по звуку, немного заложенным. Потом кивнула и подозрительно покладисто согласилась:

- Посмотрим. Но к Махалиной точно не подходи, хорошо?

- Хорошо, - согласился Андрей.

- Вот и хорошо. Что ты там говорил про то, чтобы нам пожениться? Ты это серьезно или чтоб я не ревела?

- Абсолютно серьезно.

- Скорее всего, мама будет от нас не в восторге. Я думаю, вы примерно ровесники.

- Родители моей жены тоже были от меня не в восторге, - рассмеялся Малич.

– Но в данном случае меня волнует только твой восторг или его отсутствие. Пойдешь за меня замуж?

Она пристально посмотрела на него, в очередной раз отмечая про себя его глаза. И даже больше – взгляд. Его взгляд был очень важен. Прозрачный, чистый, удивительно светлый. Взгляд человека, который живет так, что ни о чем не надо сожалеть. И ей возле него хотелось жить так же.

- А пойду, - облизнув верхнюю губу кончиком языка, согласилась она.