The Мечты. Бес и ребро

Говорят, хорошо она играет, а я толком и не видела ни разу со своей работенкой... Пойдем, у меня тут чайник обнаружился, я тебе кофейку сделаю. А там, глядишь, и королевна наша объявится. 

- Свет, что ты хочешь? – без энтузиазма поинтересовался Малич. – Потому как кофе я точно не буду. Да и мы тобой давно и все обговорили.

Она резко покраснела и опустила глаза. Сердилась, но отступать явно не планировала. Потому ухватив Андрея за рукав и кивнув на постороннюю тетку, навострившую уши, выдала:

- Пойдем, я тебе объясню!

- Ну пойдем, - нехотя согласился он.

Настырность Махалиной он отлично помнил. И угораздил же черт тогда с ней связаться.

Она заволокла его к себе в костюмерную, где пока что чинно трудились две местные ассистентки, развешивая на вешалках наряды для сегодняшней постановки. По-хорошему, Светке бы контролировать этот процесс, да было некогда. Она быстро завела Малича в какую-то подсобку – действительно со столом, накрытым выцветшей клеенкой, чайником и несколькими чашками. А еще банкой растворимого кофе, пить который никто не собирался.

Зато это небольшое помещение давало хоть какую-то иллюзию уединения, чем Света не преминула воспользоваться, закрыв за ними дверь и став у прохода, как цербер, тем самым отсекая всякую возможность свалить, и решительно заявив:

- Вот что, Андрюш... дело твое, но по старой памяти должна предупредить – не вздумай всерьез увлечься этой пустозвонкой. От таких, как она, вообще лучше держаться подальше – целее будешь.

- Кто из нас без греха? – буркнул Андрей и, скрестив на груди руки, оперся пятой точкой о какую-то этажерку, примощенную у стены.

- Так у кого какие грехи, Андрей Никитич, о тех так и судят. С тех пор, как эта звезда к нам в театр устроилась – сплошные чудеса пошли. Скандал на скандале, и во всех Адамова – в главных ролях. Актриса же. Звезда столичная! Роли ей, сам понимаешь, не просто так достаются. Мало у нас, что ли, других талантливых девчонок? Да полно! Вон, Лилька, ее дублерша... умница, да и помоложе будет.

А не дают играть, хоть ты тресни. А все потому, что на этой твоей... пробы ставить негде – у театральных все через постель. Знаешь, как она вообще к нам попала?

- А ты знаешь, - сказал он, и по тону его голоса нельзя было определить, попала Махалинская страстная речь в цель или пролетела мимо.

- Конечно, знаю. Все знают. Ее из столицы поперли с волчьим билетом, считай. Вытурили и вообще никуда не брали. Адамова там такого накуролесила – мама не горюй.