В ней нет никаких, свойственных любому человеку эмоций. Лишь равнодушие и вселенский обжигающий холод.
– Позволь уточнить… Речь идет об интимном массаже?
– На твое усмотрение. Интимный, конечно, будет стоить на порядок дороже. Для меня он интересней по выхлопу.
– Конечно. – Она холодно улыбается.
– Так да или нет? – сощуриваюсь я, прекрасно понимая, что нахожусь далеко не в том положении, чтобы вести себя так нагло. Впрочем, чего она хотела, когда лезла в мою жизнь? Думала, меня обрадует, что какая-то левая тетка сует свой нос в самое сокровенное? В то, что принадлежит только мне и Лизе? Как бы ни так!
– Да ты не кипятись.
Я всего лишь уточняю. Помнишь, ты сам говорил, что администратор должен был предоставить мне всю информацию об услуге. Теперь между нами нет посредников, у которых я могла бы ее получить. А сюрпризов мне все так же не хочется.
Ну, это я понять могу, поэтому киваю, отчего муть внутри поднимается вверх по горлу, стремительно наполняет рот и прорывается наружу очередным словесным поносом:
– Значит, никакого интимного массажа?"
"– Ну почему же? Вокруг этого столько разговоров, что я, пожалуй, попробую.
– Одной короткой пренебрежительной фразой Дина выбивает из меня все дерьмо, поднимает руки над головой и сладко потягивается, будто мы только что обсудили погоду. Нет, конечно, в этом нет ничего такого, делают же люди массаж простаты, и ничего, но…
– Думаю, мы можем приступить, когда мальчишки улягутся спать.
Они, кстати, накормлены. Уроки мы тоже сделали. Сейчас Данил с Никитой наверняка уже заканчивают свои рисунки – последние задания на сегодня.
Чувствую себя куском говна.
– Дина…
– Полагаю, раз ты уже здесь, тебе не составит труда проследить за этим. Я же… Знаешь, у меня куча дел. – Дина отводит взгляд, ставя в разговоре жирную точку. Неспешно минует меня по дуге и осторожно прикрывает за собой дверь. А я не могу избавиться от мысли, что так обычно люди обходят бешеное животное.
Чтобы не дай бог его не спровоцировать.
Животное я и есть…
Что там Дина говорила про уроки?
Делаю глубокий вдох. Беру себя в руки. Где-то в этом доме сидят за книжками мои сыновья, я хочу к ним. Никогда еще так не хотел. Теперь, когда я могу в любой момент их потерять, каждая секунда вместе – на вес золота. Выхожу из гостиной, где мы препирались с Диной. Разговором это трудно назвать.
