Охранник, который все это время, оказывается, стоял, подперев спиной стену, отталкивается от нее и делает три шага по направлению ко мне, преодолев разделяющее нас расстояние меньше чем за секунду. Неужели мы все-таки сцепимся?
– Ты, Федь, это… Не бузи. Парень ты вроде хороший. Уважаю. Так что не доводи до греха, ага? Дина… Это Дина. Сечешь?
Это очень неожиданно. И почему-то больно. Уважает он меня, видите ли… А за что? Я закусываю изнутри щеку и вместо того, чтобы послать его куда подальше, вполне покладисто киваю.
– С детства ненавижу, когда за мной шпионят.
– Понимаю. Но Дина…
– Это Дина. – Усмехаюсь. – Понял, не дурак. Работа у тебя сучья.
– Да нет. Нормальная. Не так уж часто мне приходится…
– Рыться в чужом грязном белье?
– Вроде того, – неожиданно соглашается со мной Борис, то ли и впрямь мне симпатизируя, то ли хрен его знает, зачем. И тут же добавляет строго: – В общем, ты сильно не зарывайся.
Быковать, когда ко мне отнеслись по-человечески, не хочется. К тому же я каким-то шестым чувством понимаю, что с такими людьми, как Борис, мне лучше дружить, чем грызться.
– Постараюсь.
– Пацаны твои в кабинете. – Я киваю и растерянно оборачиваюсь. – Вторая дверь направо, – подсказывает эсбэшник. Впрочем, это уточнение уже лишнее. Та самая дверь открывается, и Никита с Данилом выбегают в коридор двумя неудержимыми смерчами.
– Папа! Папа приехал…
– Ты ж не за нами?
– Что значит – не за вами? – удивляюсь я.
– Ты нас не заберешь? – спрашивает в ответ Никита.
– Мы еще сможем поиграть в веревочном парке? Нам Дина обещала! – разъясняет вопрос брата Данил.
– Угу… Сразу после уроков. Мы все уроки сделали, и даже классную работу! Рука сейчас отвалится. Вот, посмотри…
Черте что. Со всех сторон засада. И как, прикажете, теперь их выманить из ее дома? А может, и не надо выманивать, пока нас никто не гонит? Ну, куда нам идти? Господи, как же это все надоело! Еще и Татьяна Лаврентьевна не звонит. А она – моя последняя надежда как-то выбраться из все сильнее затягивающей трясины.
С остервенением растираю лицо.
– Скоро стемнеет.
– Ну, вот и погуляем до темноты. Пожалуйста, папа! Дина нам обещала!
Дина слишком много себе позволяет. А ведь я не давал ей на то никаких прав.
– Ладно. Кто первый? – с боевым кличем проношусь к двери. Пацаны несутся следом, орут, что так нечестно, что они даже не успели одеться.
– Ничего не знаю, – смеюсь я, это почти истерика… Просовываю ноги в древние кожаные ботинки.
