Страж остановился в нескольких метрах от меня без движения, между нами как будто выросла невидимая стена.
Я встал на ноги, продолжая держать ветку на вытянутой руке, словно это был заряженный револьвер.
«Что за фигня?»
В душе загорелся уголек надежды, но, чтобы раздуть его, мне не хватало уверенности. Происходило что-то странное. Стражи встали полукругом мрачными истуканами в десяти шагах от меня. Точно стая гиен, ожидая, пока умирающий от кровопотери лев не уберет оскал и не сдастся.
Я сглотнул подступившую от волнения слюну и, собравшись с духом, сделал шаг в сторону стражей.
Ветка снова сработала, она отталкивала их, как магнит своего собрата с одинаковым полюсом.
Мои глаза стреляли туда-сюда в поисках выхода. И без того невидимое за густой пеленой солнце окончательно потеряло всякий интерес и отправилось освещать другие уголки земного шара. Все вокруг погружалось в тяжелый могильный сумрак. Освещаемыми оставались лишь небольшие участки, где по-прежнему из земли росли цветы костров, коптящие вечернее небо.
Я сделал шаг в сторону, затем еще и еще. Стражи двинулись за мной на расстоянии. Так мы прошагали до следующего спящего кострища, и тут меня посетила мысль:
«Почему бы не набрать целый веник? Тогда-то у меня точно будет больше шансов отбиться».
Набрав охапку сухих колючих веток, я начал пихать их под одежду. Ощущения были не самые приятные, особенно когда я запихивал остатки некогда растущих елей себе в штаны. Бронежилет был готов, свобода уже раскрывала свои теплые сухие объятия, и я спешил в них обернуться.
Теперь я шагал не останавливаясь. Стражи по-прежнему держались на расстоянии, но не сбавляли темп. Осмелев от такой удачи, я повернулся спиной к своей смерти и побежал.
Темно-зеленая чаща была в каких-то пятидесяти метрах, макушки деревьев плавно наклонялись от затихающего ветра. Ветки шелестели, поглаживая друг друга, и в этом шелесте я, кажется, слышал голос леса, он шептал мне: «Здесь твое спасение, ты близко, нужно лишь поднажать».
И тут я упал. Вмерзшая в снег палка зацепилась за штанину, и та с треском разорвалась.
Ветки, что я напихал в штаны, вываливались наружу, точно кишки из распоротого брюха. Среди них оказалась та самая, зеленая, что помогла мне первой. Решив, что и так защищен, я не стал терять драгоценное время и, вскочив на ноги, побежал дальше, но что-то изменилось. Теперь стражи нагоняли меня. Они явно сократили предыдущий порог, и теперь их руки тянулись ко мне, чтобы схватить. Кажется, защита больше не действовала.
