Я ускорял бег, как мог, дыхание снова начало сбиваться. Тело кололи и царапали мертвые ссохшиеся иголки. Деревья стали большими, еще пять-десять шагов, и я буду в лесу. А там можно попробовать затеряться. Не знаю почему, но я всем сердцем верил в то, что лес каким-то образом поможет мне и погоня прекратится. Я буду вне зоны тюрьмы, а значит, вне ее законов, и тут вдруг меня одернуло назад.
«Не успел! Чтоб тебя!»
Я был рыбой, попавшейся на крючок, сейчас злобный рыбак потянет за удило, вытащит на сушу и одним тяжелым ударом остановит ход моих мыс лей.
Прошла секунда, я обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с теми, кто выиграл бой, но стражи остановились в пяти метрах и больше не делали и шага. Глаза их снова стали похожи на человеческие, в них читалась досада, но, возможно, мне показалось. Если присмотреться – у этих существ нет и намека на какие-то чувства.
Что же тогда меня остановило?
Я попытался сделать шаг в сторону леса, но не смог. Что-то не пускало меня туда, отталкивало обратно.
Я пробовал еще и еще, но невидимая преграда не желала поддаваться. Снова обернувшись, я увидел на лицах стражей ухмылки – эти твари радовались тому, что я не смог так просто взять и победить.
«Что же, черт возьми, происходит? Я умер? Но если так, то почему я замерз как собака? Нет, здесь что-то другое, что-то тюремное не пускает меня».
Тогда я взглянул на свою одежду, на те мешковатые лохмотья, что дал мне дед. В голову начали закрадываться неприятные мысли.
«Что же, теперь голым шататься по лесу?»
Шанс не замерзнуть насмерть в течение следующего часа был невелик, а если скинуть с себя одежду, то сократится раз в пять.
Но выбирать не получится: либо общество лупоглазых садистов, явно не настроенных на диалог, либо смерть от окоченения в глухом непроходимом лесу. Решение было принято быстро.
Я скинул с себя тюремные обноски, нафаршированные рыжими ветками, и сделал шаг вперед. Стена пропала. Пропали и ухмылки с лиц стражей, когда я взглянул на них напоследок и, показательно подняв средний палец вверх, рванул в спасительную тьму в одних трусах.
* * *"
"Должно быть, я теперь очень сильно должен кому-то на небесах или еще где-то там – на просторах вселенной. Ведь мне удалось выжить. И не просто выжить. Я пересек лесную чащу, не утонув в болотах и не потерявшись среди бесчисленных молчаливых елей, что не подскажут дорогу. Тело подогревал страх, но я чувствовал, что и он не в силах поддерживать температуру вечно.
