Позабыв на стуле в кафе свою шапчонку с ушками, беспрестанно оглядываясь, объект побрел к выходу, перехватывая сползающего далматинца повыше. Гостеприимные двери распахнулись перед ним — и в магазин твердо вошел старичок Лерман — в беретике, обмотанный шарфом по самый нос, и в профессорских очках. По обе стороны от него стояли рослые ребята — молодые опера из службы контрразведки.
Тимур Дербенев уронил на пол игрушку, с надеждой оглянулся на Тыбиня, точно ища защиты. Один из контрразведчиков взял его за локоть, второй поднял с мраморного пола далматинца и недоумевающе повертел в руках.
Опер Лерман скомандовал что-то, мельком глянул на стоящего в проходе Старого и махнул ему рукой. Отбой.
Перекурив это дело, Тыбинь вернулся к машине. Сел, поерзал и, прежде чем запустить двигатель, спросил:
— А кто вызвал опера?
Он спросил это очень спокойно и негромко, но в салоне вдруг стало тихо и страшно.
— Никто не вызывал, — ответила Кира, стараясь справиться с охватившим ее волнением.
— Он сам уже ехал к нам. Клянусь тебе, никто.
И она положила сухую горячую руку поверх его холодной, как камень, ладони.
В тот же вечер нарядами СКР были задержаны Григорий Пивненко и Алексей Чагин, обвиненные в хищении экспериментального ЗРК “Игла”. Дело, раскрученное капитаном Нестеровичем из службы защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом, было почти завершено.
VI
Капитан Нестерович сидел в своем вагончике, в душном спертом тепле, прущем от черной киловаттной трамвайной печки, и страдал от чесотки, подцепленной при разборе вещей захваченных и убитых боевиков.
Ноющая боль в сломанных ребрах и поврежденном легком, рвущий грудь кашель не шли ни в какое сравнение с обжигающим зудом по всему телу."
"Собственный вагончик был большой роскошью и полагался ему по специфике работы. Бойцы московского отряда “Альфа” — на арго “алфавиты” — жили в таких по восемь человек и поначалу относились к обитателю собственных апартаментов с угрюмой сдержанностью.
Лед был сломан после того, как Нестерович за две недели наладил оперативную работу и вскрыл информатора, оповещавшего “чебуреков” о выходах спецподразделений на задания. Отряд базировался на позициях мотострелкового полка — и начальник продсклада регулярно зажигал на один прожектор меньше в тот вечер, когда “алфавиты” брали питание сухим пайком.
