— …на той земле, не то в петле найдёшь ты свою смерть; и будет деревом жильё последнее твоё — птенцам своим твой прах, Джим Джонс, растащит вороньё…
Что и говорить: выбор песни тоже оказался неожиданным. Однако Джеремайя слушал с большим удовольствием — и весь El Baron затих, следя за ирландкой. Прекрасные глаза Элис, кажется, стали ещё больше. Барон улыбался, откинувшись на спинку стула и не сводя взгляда с супруги.
Во всем El Baron песня не понравилась лишь одному человек. Мистер Дадли словно лимон съел.
— Поверь, я правду говорю и нет её верней: там выбьют прочь всю блажь твою, в заливе Ботани-Бэй… Гнал ветер волны во всю прыть, и бриг наш трясся весь — но лучше в воду, рыб кормить, чем в Новый Южный Уэльс…
Сколь бы Джеремайя ни был поглощён и песней, и свой возлюбленной — он заметил, что Дадли уже не просто кривится. Босс заёрзал и сжал стакан так, что вот-вот рисковал порезаться его осколками.
С каждым куплетом он нервничал всё сильнее, и Джеремайя всерьёз обеспокоился — потому что не мог понять причину.
— Но всё ж однажды — в час, когда все спят во тьме ночной, зарежу всех до одного и перебью конвой… Хороший будет им урок: зачем командой всей везли Джим Джонса в кандалах на берег Ботани-Бэй?
Возможно, у каторжной песни были и ещё куплеты, но Джеремайе с Элис не довелось услышать их. С очередным упоминанием австралийской колонии и некого каторжанина Дадли буквально вскипел.
— Мы уходим! — рявкнул он, грубо подхватив спутников под руки.
Напрасно в этот раз Элис возмущалась. Напрасно Джеремайя пытался хотя бы учтиво попрощаться с Бароном и Бриджит. Уильям Дадли поволок клерка и дочь к выходу, не слушая ничего.
Они покинули El Baron так быстро, будто в нём начался пожар.
Ради дочери Уильям Дадли плюнул на извечную франкофобию и снял дом в самом Vieux Carré, Французском Квартале — впрочем, ещё до войны креолы стали здесь меньшинством. Остался скорее флёр колониального прошлого.
Сейчас ощущалась тревога. Казалось бы, ничего с утра не изменилось — но шум многолюдной Бурбон-стрит казался Джеремайе неестественным. В голосах, в звуках шагов слышался мотив той самой песни.
По дороге мистер Дадли окликнул чёрного мальчишку, что-то прошептал ему и сунул в руку монетку. Паренёк кивнул и убежал.
Временная резиденция Дадли находилась неподалёку. На первый взгляд жилье показалось Джеремайе скромным, хоть то и был двухэтажный дом.
