— И не подумай! Джим Джонс отомстил Ричарду Дадли. Не с первого раза. Джонсу потребовалось четыре попытки! Три раза дедуля мой, славный офицер Британской Ост-Индской компании, его грохнул. А до этого Бёрк — один раз. Только Кларк оказался слабаком… Из Ричарда Дадли уже песок сыпался, когда Джонс его достал. Дед, упокой Господь его душу, это заслужил: признаю, он поступил с ирландцем подло. Но Джим Джонс вошёл во вкус. Род Кларка и Бёрка он пресек. Они ему задачу ещё при жизни упростили: решили, что Генри Бёрк и Элизабет Кларк станут отличной парой, ха! Насколько счастливо они жили — не знаю, но умерли в один день.
«До последнего». Выходит… Элис. Джеремайя почувствовал, как задрожали руки. Скрутило что-то в животе.
— Дадли, Кларк и Бёрк погубили Джима Джонса в тысяча семьсот девяностом, это верно. Они за это расплатились жизнями — а души пусть судит Господь.
Первая пуля разбила окно и прошила столешницу. Джеремайя упал на пол. Джим Джонс и Уильям Дадли обменивались выстрелами через окна. Да, «ружьё» — подходящее название для дома.
Расстреляв барабан, Дадли выхватил второй револьвер: наверняка принадлежавший кому-то из мёртвых телохранителей.
— Никак не уймешься Джим? Хоть бы подождал, пока Смит уйдет! Парень-то даже не Дадли!
— Не уймусь, Вилли! Не уймусь, сукин ты сын, до Страшного Суда! Но парня надо отпустить, тут уж твоя правда. Он не виноват. Эй, шкет! Проваливай! Стрелять не буду, обещаю.
Джеремайя поднялся, но уходить не спешил.
— А в чём виноват мистер Уильям? В чём? Его тогда и на свете не было! Не было на свете даже его отца!
Джонс, сокрытый во мраке, рассмеялся.
— Да у тебя есть яйца, парень! Ну так съезди в Австралию. Знаешь, дурень, что такое Австралия? Ни хера ты не знаешь! Проклятая земля, которая то горит, то затоплена. Злобные змеи, огромные крокодилы. Пауки размером с обеденное блюдо. Но знаешь, что в Австралии паршивее всего?
— Англичане! Англичане там стократ хуже, чем в Англии! Каторжане для них — словно скот, а уж ирландцы и того хуже. Это Ад на земле, мальчик.
