Энты эти, они ж типа… ну… живые деревья, так?
— Не совсем. Они выглядят как деревья, но не являются ими по природе. Энты и деревья… ну, с чем бы это сравнить… ты ведь путешествовал по южным землям. Видел там обезьян?
— Ну вот. Разница примерно такая же. Деревья тоже разумны, хотя вам, людям, не дано понять их разум. Однако дерево в сравнении с энтом — как обезьяна в сравнении с человеком. Если бы я назвал тебя обезьяной, ты бы обрадовался?
— Вот и энтов лучше с не называть деревьями. Учти на будущее.
Ойлимайоллмэйр фыркнул.
— Бирн, это была шутка! Во-первых, ты не знаешь языка энтов. Даже я владею им посредственно. Во-вторых, они всё равно ни о чём с тобой говорить не станут, можешь не беспокоиться.
Меня мало интересовали все эти подробности, не имеющие прямой связи с работой. Зато те, что были связаны — интересовали сильно, и вопросы как раз назрели.
— Слыхал, убить энта непросто. Даже с помощью огня, хотя это самый верный способ. Но ты едешь на Зубцы, перед которыми лежит кишащий энтами лес, лишь с двумя бойцами.
— Я думал, твои условия оговариваются до начала и больше не обсуждаются.
— Всё верно. Условия есть условия. Ты нанял меня для охраны в дороге на Зубцы, и я буду тебя охранять. Просто уточняю тактику.
— Не волнуйся, Гор. Я дам тебе и Бирну кое-что, весьма облегчающее борьбу с энтами.
— Скоро узнаешь: именно за этим мы едем в Дарвик.
Замок показался на горизонте к вечеру второго дня. Я никогда не бывал здесь, но представлял Дарвик именно так: небольшой крепостью на одном из холмов, тянущихся по южному берегу Кирн.
Орочьих-то крепостей я немало повидал. Только там моя внешность почти никого не смущала.
С холма открывался хороший обзор, но то днём: сейчас уже стемнело, я не мог ничего разглядеть в окрестностях. Оставалось оценить со стороны сам замок.
Вокруг Дарвика вырос целый лагерь, и я сразу же понял: не военный. Это были беженцы, многие сотни людей, и далеко не все обладали палатками или хотя бы шалашами. По большей части несчастные оборванцы спали у костров под открытым небом — не позавидуешь, ведь дыхание зимы уже ощущалось явственно.
