Неделя-другая, и здесь выпадет первый снег.
Беженцы почти не обратили на нас внимания. Я заметил, что мужчин вокруг Дарвика хватает — вовсе не одни женщины, дети и старики. Многие из пришедших к замку очень даже годились для работы или сражения телом — но, видать, не духом. Потому погасло даже то мимолётное сочувствие, которое я вообще могу испытать к кому-либо.
Это не люди в безвыходном положении. Это люди, которые слишком слабы, чтобы бороться за выход. Способные только молить о помощи, едва жизнь даст пинка.
— Пустят ли нас в замок?
Вопрос Бирна был вполне логичным. Очевидно: вся эта чернь хочет оказаться за стенами Дарвика, а барон наплыву беженцев совершенно не рад. В такой ситуации говорить с привратниками трудно. Иной раз рискуешь сразу схлопотать стрелу…
— Не беспокойтесь, друзья: моё имя отопрёт эти двери.
Именно так и случилось.
Чертог барона выглядел не лучше, чем весь остальной замок. Полутёмный, неубранный зал казался столь же наполненным унынием и безнадёгой, как лагерь за стенами. Охраны я по пути видел совсем немного, да и в чертоге вооружённых людей было меньше десятка. Не подумайте: я вооружённых-то всегда внимательно считаю. Заметил семерых, однако прикинул, что кто-то ещё может скрываться в тени.
Барон восседал на деревянном троне, тесном для его жирной туши. У властителя Дарвика была неаккуратная седая борода, а больше ничего и получалось разглядеть.
— Зачем явился? — барон даже не стал здороваться.
— Не очень радушный приём для старого друга, Вильгельм. — судя по саркастическому тону, Ойли не особо ожидал иного. — Мы можем обойтись без церемоний, конечно, но…
— Мы не друзья. Это мой дед якшался с эльфами и имел привычку звать тебя другом. Но не я. Радуйся, что тебя вообще впустили!
— О, я очень благодарен за это, поверь.
— Благодарю вас. — нехотя произнёс Бирн.
Я молча кивнул, не снимая с головы капюшон.
— Ещё раз: зачем явился?
— Я пришёл не просто так, разумеется. Но сначала хотелось бы обсудить ситуацию на берегах Кирн и некоторые другие вопросы. Я нынче путешествую, и мой путь лежит на север. Я хотел бы…
Мужик в доспехах шагнул вперёд, заслонив собой барона: теперь я смог рассмотреть его лицо. Рыцарю было не меньше сорока лет.
