Но такие слова я, конечно, меньше всего сейчас желал услышать… Настя это понимала. Молодая, подвластная дурному конфликту чувств с робостью, но не круглая дура.
— Вы только не волнуйтесь. Я… ну, я вас поддерживаю. Вы человек героической судьбы.
— Очень иронично звучит!
— Да, наверное… иронично. — она закусила губу. — Вы поступили правильно. Вас не поймут, конечно. Никогда не оправдают. Но это был правильный поступок.
— Спасибо. — я сказал это не из вежливости, вполне искренне. — Для меня важно это услышать.
К горячей чашке я до сих пор не притронулся, зато бледная девушка поборола стеснительность и вовсю запивала чаем собственный пирог. Было приятно смотреть, как она ест. Это разбередило старые воспоминания: вечер в ресторане из тех, где официант может оказаться одетым лучше тебя. Джаз вживую, свечи и женщина, которую я больше никогда не увижу. Сколько лет прошло?
— Я и сам думаю, что поступил правильно. — потянуло вдруг на откровенность. — Только вот благие намерения… издревле известно, куда они ведут.
— Наверное, вы понимаете это лучше всех.
— Справедливо. Только вы-то, Настя, зачем меня поддерживаете?..
— Как раз поэтому… Из-за справедливости.
Нет-нет, это не было правдивым ответом. Тут и «чуйки» Вована хватило бы, не говоря о моей интуиции и опыте общения с женщинами. Настя поняла, что я не поверил. Вопрос о том, зачем она пришла, не прозвучал — но был абсолютно очевиден. Не все слова нужно произносить вслух.
Но это я понимал, со своим жизненным опытом.
— На самом деле я… Ну да, я вас узнала. Я следила за всем этим, что… ну, происходило. Новости и всё такое. Вы. Давно уже… в общем, понимаете… я бы хотела…
Семи пядей во лбу не требовалось, чтобы понять, чего она хотела. И было бы нелепо утверждать, будто я сообразного природе влечения не испытывал — что тогда, играя «Аквариум» на аккордеоне, что теперь.
Она посмотрела мне в глаза: совсем придвинувшись, едва не коснувшись носом.
— Но я очень этого хочу.
Понял уже, не дурак…
Нужно было её прогнать, конечно. Это я тоже прекрасно понимал. Мало ли, кто чего хочет — это не нужно ни мне, ни уж тем более ей. Настя неловко приобняла меня, положила голову на плечо. Вышло почти до слёз трогательно. Вот Вован бы не понял… Он совсем не такой, как я.
Вован сейчас выкинул бы Настю с участка за шкирку, а мне отвесил бы по-дружески подзатыльник и назвал дебилом. Только он далеко.
