Дико взревел мотор. Джип, наверняка семиместный и бронированный, без труда снёс ворота, переехал лежавший перед ними велик и едва не врезался в гараж. Я было схватил Настю в охапку, но девушка, которой от глупого чувства «справедливости» и известного желания совсем отказал инстинкт самосохранения, вывернулась.
— Он не виноват!!! Он же…
«Вжик». Конец фразы утонул в хрипе: Настя вздрогнула, некрасиво скрючилась и начала оседать. Я успел заметить оперение арбалетного болта прежде, чем девушка рухнула под стол. Ей всё ещё можно было помочь, но теперь…
…уже не так.
Голубые огоньки рассыпались вокруг машины: ещё мгновение — веранду возьмут в клещи, и тогда мне суждено только быть расстрелянным в упор. Без суда, который всё равно стал бы лишь отсрочкой понятного финала, так что враги действовали вполне разумно.
Но и я, пусть в плохой форме, всё-таки был не лыком шит. Согнулся, прикрылся столом, скользнул через дверь дома… Планировку запомнил хорошо. Вон там чулан, да? Бутылок двадцать, Вован? А мне и одной хватит.
Конечно, в дом уже ломились: кто через дверь, кто через окно. Я опрокидывал за собой советскую мебель, преграждая противнику путь. Треск, грохот, тяжёлые шаги, крики — это фон, не имевший для меня никакого значения. Значение имел только чулан.
Рыться в нём не пришлось: вот старый холодильник в углу. Такой… с ручкой вроде автомобильной, небось — ещё упомянутого моим товарищем Сталина видел. Бутылки — на месте…
Возиться с пробкой я не стал: кое-как то ли отломал, то ли отбил горлышко — сам не понял.
Не обманул Вован: напиток отличный. Не свиная, не коровья, не прочие суррогаты: настоящая человеческая кровь, и при том отменного качества. Не с бомжа или какого-нибудь вонючего гастарбайтера, которого никто не хватится, слитая — донорский продукт.
Завязка мне была на пользу, это правда... но куда деваться? И гости знали, что крови я давно не пью: потому так красиво подъехали, разве только без цыган с медведем.
Они ведь почти вампиры, просто ненастоящие. Суррогат, эрзац. Такой же, как свиная кровь вместо человеческой или нелепые многоэтажки, пожирающие русскую деревню. Клин клином вышибают: так противники «альтернативной разумной жизни» разумно рассудили.
Первое, что случилось — исчез страх.
Смешное дело: на днях меня пугала даже темнота. Естественная среда, нежная мать всякого из наших.
