Занимается моими проблемами, хотя абсолютно не обязан это делать — просто «для этого и нужны друзья»… а я? Чем я занимаюсь?
Осложняю положение пуще прежнего? Столько лет — ума нет…
Я чувствовал неровное дыхание Насти и гулкое биение её сердца. Ласковое тепло бледной, как Луна, кожи. А себя чувствовал идиотом, который вечно до последнего запрягает, а потом несётся напролом, как слепой лось в горящем лесу. По-русски, ага.
Тут послышался гул мотора: к воротам подъехала машина. И я сразу же понял, что это не Вован.
Что уж там: даже Настя поняла.
— Прохор! Мы знаем, ты там!
— Стой! — я успел схватить Настю за руку, оттащить назад, за себя. — Не лезь!
— Прооохор!.. Не дури, некуда больше бегать! Выходи по-хорошему!
Ну да, «по-хорошему» — будто теперь меня при любом развитии событий могло ожидать нечто хорошее. Кто обчитается романов Энн Райс, забьёт себе голову глупостями — а кто сериалов про ментов обсмотрится и ведёт себя не лучше.
Но мне-то что? Я давно ничего не боялся и не планировал начинать. Судьбу в магазине не купишь, она уж какая есть… Страшно было только за Настю. Старому бабнику вроде меня много не нужно, чтобы ощутить ответственность за женщину.
— Спокойно! — крикнул я, уже различив за оградой голубые огоньки. — Тут я, тут! Сейчас выйду! Вы только сами не дёргайтесь! У меня девчонка тут, она…
— Быстрее, сука, выходи! До трёх считаем!
Да вы, говноеды, видать — дальше трёх-то счёту не обучены… Нажретесь «синьки» своей, глазами засверкаете, аки фарами — и несёт вас нелёгкая! Я пытался затащить Настю в дом, но она упорно сопротивлялась: сама хотела защитить меня, как это ни смешно.
— Валите отсюда! Он ни в чём не виноват!!!
— Настя, я тебя прошу…
Зажглись прожекторы на крыше тяжёлого автомобиля, свет заставил зажмуриться. Голубоглазым никакие прожекторы не нужны — это тоже эффекта ради… как в кино.
— Да выйду я сейчас! Спокойно!.. Девчонку, ироды, не погубите!
Настю-то они в охотку убьют вместе со мной, это было ясно. Такие разбираться не станут. Упыри, одно слово…
А голубые глаза-то не у всех. Трое… нет, четверо. Остальные-то совсем дураки, как Вован сказал бы — «шестёрки». Вынес мой друг из столь лихо прошедших «девяностых» бандитский жаргон, у меня вызывающий только смех и брезгливость. Но иногда именно подобная лексика описывает вещи наилучшим образом.
