Тронулся всё-таки, Игорёк…
В военную молодость «Вольги» экипаж включал корабельного врача, но теперь фиксировать обстоятельства смерти предстояло капитану. Как и провести дознание. Самооборона — самообороной, разбираться будут на берегу. Главное, чтобы Пашу не укатали валить лес. Красов, борясь с головокружением и тошнотой, осмотрел рану.
— Паша… а ты куда его печень дел?
Капитан рефлекторно успел подставить левую руку. Нож глубоко разрезал кисть, но иначе удар пришёлся бы по горлу. Боли в первые мгновения не было.
— Куда печень дел, сука?!
Почему-то сейчас этот вопрос казался очень важным. Паша медленно приближался, выставив перед собой нож.
— Они приказали. Но мне понравилось. Я предупреждал. Выкинул бы музыканта за борт — нас бы отпустили. Теперь отпустят только меня!
Резкий выпад: Красов с трудом увернулся. К счастью, Паша не был мастером ножевого боя, но шансов в этом столкновении у капитана все равно почти не было. Разве только потянуть время…
— На помощь!!! Убивают!.
Карасов попытался пнуть противника. Тот оскалился и снова сделал выпад, едва не зацепив локоть. Долго отступать в замкнутом и тесном помещении не получится. Ермолаев приближался, срезая углы, оттесняя к переборке. Левая кисть отнялась.
— Паша, успокойся! У тебя помутнение! Херли ты Игорька убил, а не Платонова своего?! — Красов кричал, привлекая внимание.
Ну где всех черти носят? Сюда, сучьи дети!
Палубой выше послышался топот. Ермолаев злобно зыркнул на дверь и метнулся из изолятора.
Капитан прислонился спиной к переборке. Попытался оторвать кусок рубашки, чтобы перевязать левую руку, но пальцы не слушались.
Будь Красов военным — представил бы Федю к ордену. Старпом не только быстро спустился сам: он прихватил с собой и сигнальную ракетницу, и пару человек.
— Паша… он Игоря убил. И остальных намерен.
— Кровищи-то кругом… За ним след остался. Ниже палубой спустился, гад.
— За ним! А ты, Сеня, метнись в рубку: по громкой всех предупреди.
— Да ты, Иваныч, давай тоже в рубку, рана…
— Хрена с два.
— Тогда возьми, у меня-то ракетница… — Федя протянул капитану здоровенный складной нож: почти испанская наваха. — Что смотришь? Времена нынче неспокойные, живу на Яграх…
Сердце стучало в такт шагам. Следы кончились — кровь на ботинках подсохла, но капитан прекрасно понимал, куда бежит Ермолаев.
— В машинное отделение!
Перебить экипаж с одним ножом — задача непростая. Скрутят числом.
