Линку приходилось сложнее, однако всё равно легче, чем мне.
Примета «Лепреконов»: если на трибунах скаут — то мяч на «вынос» будет получать не Романов, а Адамс. Не каждый раз, конечно, но чаще всего. Когда наш милый мистер Ли решал атаковать через раннинбека на глазах людей из колледжа — он в семи случаях из десяти выбирал схему, где с мячом бежит Адамс. Ведь Адамс — настоящий белый южанин, white anglo-saxon protestant, ему только флага Конфедерации на лбу не хватает. И древка со вторым флагом в заднице.
«Лепреконы» играли по довольно старомодной схеме с полноценным раннинбеком — Адамсом, и пашущим на него мной.
А когда Адамса подписали в Клемсон, скауты к нам вообще почти перестали приезжать.
Ну и чему тут удивляться?
Есть вопросы, за что я терпеть не мог Адамса?
Ладно, не будем о нём.
Сама по себе история началась минут через пять после этого неприятного разговора.
El Baron был забит под завязку — а как иначе, в день игры «Святых»! Мужики прилипли к экранам, девочки сновали туда-сюда: себя показать, на парней посмотреть. Заведение двухэтажное: зал внизу, наверху лаунжи для публики покруче нас.
В матче наступил перерыв, и было решено подышать свежим воздухом.
Не мы одни такие: в дверях образовалась толкучка, без футбольных навыков не пробиться. На улицу выплеснулась куча народа, со стаканами и бокалами, шумно обсуждающая игру. Мы тоже говорили о футболе — понимая в нём больше остальных.
Вот тут-то и появилась она.
— Мальчики… вы футболисты, да?
Сначала был голос. Низкий, немного хрипловатый, оттого особенно будоражащий. Эта женщина говорила с сильным акцентом, который я не опознал: не американец, у меня природного слуха на акценты нет.
— Футболисты! — без промедления отозвался Рики.
Дама годилась нам в матери, но выглядела чертовски эффектно. Выше меня ростом, с солидными формами, в дорогом и не очень-то скромном платье.
