Только с тобой (СИ)

 — Что происходит? Ты что себе позволяешь?

— У нее спросите, — выплевывает Игнат слова, будто брезгает вообще произносить что-то в мою сторону. Вот так проживи всю жизнь с человеком, а настоящего его узнаешь только во время конфликта. Оказывается, что тихие и спокойные могут быть теми еще монстрами.

— Мне ваши выяснения отношений уже по горло, — говорит папа строгим тоном. — Не хочет моя дочь отношений, значит, не будет их. Хватит вот этого бреда. Давайте, на выход!

- Арин, — усмехается вдруг как-то безумно Игнат.

 — Ты скажи мне, как из такой вот правильной девочки ты за три дня превратилась вот в «это»?

— Ч-что? — едва слышно подает голос мама, и я замечаю, как ее брови ползут вверх от удивления.

— Игнат! — прикрикивает тетя Лена на сына взволнованно. Глаза бегают в разные стороны, видимо волнуется.

— А что Игнат? Да вы посмотрите не ее шею! — с истерическим смехом в голосе заявляет Богданов. Три пары глаз, как по команде устремляют свой взор на меня, явно ожидая увидеть что-то странное.

Я опускаю голову, и ладошкой закрываю часть тела, поглаживая участок кожи.

— Где ты ночевала, Стрельцова? Это значит вот такая ты правильная? Что какой-то урод тебе засосал…

— Он не урод! Замолчи! Замолчи! — срываюсь на крик я, и выхожу из-за папиной спины. Челюсть сжимается до хруста, хочется дать пощечину человеку напротив, но не могу. Как же противно. Безумно противно все это слушать, да еще и при родителях.

— Что правда глаза колит, Ариш? Мне значит, в уши льешь, что ты такая вся недотрога, а перед тем ноги раздвигаешь?

После всей грязи, всего яда, что выплеснул на меня Богданов, я просто поднимаю руку и думаю, как бы похлеще зарядить, как бы заставить его прочувствовать все то унижение, которое испытываю сейчас я.

Но меня опережают. Мама. Моя мама. Женщина, которая боготворила этого человека. Она вдруг оказывается возле папы и со всей силы ударяет парня по лицу. Смотрит на него с неприсущим ей отвращением. Будто увидела таракана под ногами, и во избежание беды, нужно бы раздавить насекомое.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Мне в последнее время казалось, что мама готова отвернуться от меня во имя Игната. Однако ее поступок, ее сильная рука и этот взгляд, говорят об обратном. Моя мама — это все еще моя мая. Вот так в один миг все переворачивается с ног на голову.

— Значит так, Арина, — зовет вдруг родительница меня. — Иди погуляй. А мы тут дальше сами. Нечего тебе выслушивать все это. Лил, выпроводи сестру.