Громко и требовательно. Несколько раз подряд.
Это точно была не Фроловна – она всегда железно имела при себе ключи. И я, поставив серию на паузу, пошла смотреть, кого там принесла нелегкая.
– Кто там? – спросила я, заглядывая в глазок. И вместо человека увидела охапку белых роз.
– Доставка цветов, – раздался сиплый бас. Такой бывает у тех, кто не просто много курит, дымит как паровоз.
– Я ничего не заказывала, – растерялась я.
– Это подарок.
– От кого?..
– Не знаю. Отправитель пожелал остаться неизвестным.
Я рискнула открыть дверь – передо мной стоял некто, лицо которого было закрыто огромным букетом.
В корзине в его руках, наверное, было роз сто, если не больше!
– Это мне? – удивленно спросила я, гадая, от кого. Сердце вдруг радостно екнуло – а вдруг от Вадима?.. Вдруг он узнал правду?.. Но в это же мгновение моя вера в лучшее пошатнулась и была погребена под удивлением и яростью в одном флаконе.
Мужчина опустил корзину на пол и ослепительно улыбнулся. Я едва не упала в обморок – передо мной стоял не кто иной, как Кезон.
Растрепанный, одетый в простые джинсовые бриджи и белую футболку. На голове его были солнцезащитные очки. Выглядел он как обычный парень. Таких миллионы.
Антон, Кирилл или как его там. В общем, этот придурок, который мне все испортил. Я так обалдела, что первые секунды даже сказать ничего не могла. Смотрела на него большими глазами и не понимала, что происходит.
– Т-ты? Что ты тут делаешь? – выдавила я, наконец.
– Наташ, я тут подумал… Ты не хотела бы быть моей девушкой? – спросил Кезон, глядя прямо в мои глаза и словно гипнотизируя меня.
Голос его был полон нежности, от которой все зачесалось, как от грецких орехов, на которые у меня была аллергия."
"– Быть твоей чем? – переспросила я в шоке. Что происходит, я не понимала.
– Не чем, а кем, – поправил меня Кезон. – Моей девушкой.
– Че-го?
– Девушкой. Подружкой. Любимой. Гёрлфренд, – стал объяснять он.
– А чего сразу не женой? – нервно хохотнула я. Его взгляд стал укоризненным.
– Прежде, чем закрепить отношения, надо начать встречаться, Наташенька.
Я хотела сказать, что в гробу видала его «Наташеньку», но не успела. Кезон шагнул ко мне и обнял. Крепко-крепко. Так, как обнимают любимых, которых долго не видели и по которым скучают.
– Обалдел? – тихо спросила я, чувствуя знакомый аромат морского одеколона.
– Нет, не обалдел. Я очень скучал, – тихо сказал Кезон и положил голову мне на плечо. – Я должен был приехать, маленькая моя. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
