Ушел Кезон лишь спустя несколько минут. Но быстро вернулся – стоило мне снова включить серию. Он снова начал звонить, как ненормальный, и едва я только подошла к двери, часто и сбивчиво заговорил:
– Наташа, мне нужна твоя помощь. Внизу журналисты. Выследили, сволочи. Спрячь меня, прошу. Иначе у меня будут проблемы.
– Твои проблемы, мистер суперзвезда. Не собираюсь я тебя прятать, – ответила я громко.
Мои слова Кезона не впечатлили – он продолжал ломиться ко мне домой, как ненормальный.
А я стояла за дверью, смотрела в глазок и злилась. Заплатить он мне собрался. Раз ты такой богатый, приятель, заплати и журналистам. Если они вообще существуют.
– Слушай, Наташа, если меня сейчас найдут папарацци, мне конец, – прижавшись лбом к двери, сообщил Кезон убитым голосом. – Ну же, открой! Мне нужна твоя помощь!
Я четко и громко сообщила, куда ему следует пойти. Пусть это будет моей местью – за все те унижения, которые я из-за него испытала.
– Наташа! – забарабанил он кулаком по двери. – Я должен рассказать тебе кое-что. Я знаю правду. Знаю, что ты не виновата. Знаю…
Я так резко распахнула дверь, что едва не приложила его по лицу – Кезон успел вовремя отпрянуть.
– Что ты сказал? – прищурилась я. Это было так неожиданно, что я не верила ему.
– Я знаю правду, – повторил он, и я едва не взорвалась.
– Ты, разговаривающая задница! Значит, все это время ты знал, что я не виновата! – выкрикнула я в гневе.
– Знал и издевался надо мной!
– Да нет же, нет! Я узнал об этом буквально на днях, клянусь, – скороговоркой ответил музыкант и нервно глянул на лестничный пролет – судя по топоту, кто-то громко поднимался по ней. – И решил извиниться. Мне реально очень жаль.
Меня словно током ударило. Извиниться? Жаль? Да что происходит?
– Если тебе жаль, скажи обо всем Вадиму! – потребовала я."
"– Скажу ему все, что захочешь! Могу даже в любви признаться! Только пусти меня к себе! – почти взмолился он.
Топот усилился, и я смилостивилась.
– Заходи, – посторонилась я, и Кезон, подхватив корзину, буквально влетел в квартиру. Я тотчас захлопнула дверь и приникла к глазку. Спустя секунд двадцать на площадке появились два мужика, которые сразу мне не понравились. Они пронеслись мимо. Видимо, и правда, журналисты…
– Эй, ты… – Я осеклась. Кезона рядом со мной не было – только корзина стояла.
