Я не смог забыть тебя. Понимаешь?
В кольце его сильных рук мое тело не расслабилось – напротив, напряглось до предела, и я вырвалась из объятий Кезона, еще и в грудь с силой толкнула – да так, что он споткнулся об корзину и чуть не полетел на пол, но все же сумел удержаться на ногах. Маска искренности и нежности тотчас слетела с него.
– Офигела? – злобно спросил он. – Думай, что делаешь, лапуля.
Ох, опять эта мерзкая «лапуля»! Да еще и произнесенная его голосом и с его интонациями! Меня передернуло.
– Какого фига тебе надо, ты, придурошный? – уперла я руки в боки.
– У тебя память, как у рыбки. Я же сказал – приехал к тебе. Хочу, чтобы ты была моей подружкой.
– А больше ты ничего не хочешь? – воскликнула я возмущенно. – Может быть, мне на Луну для тебя слетать?
– Не нужно. Стать моей девушкой проще и выгоднее, – отмахнулся Кезон.
– Ах, что ты говоришь! Проще ему! А мне проще послать тебя на три буквы. С какого перепугу ты вообще захотел, чтобы я стала твоей девушкой? – с отвращением в голосе спросила я.
– Влюбился, – мерзко ухмыльнулся Кезон. – Думаю о тебе каждый день.
– Надеюсь, не в туалете.
– В туалете я думаю о вечном. Вот, возьми цветы. Вернее, давай я занесу их тебе в квартиру, и мы все обсудим, – решил Кезон, подхватив свою огромную корзину, но я не собиралась пускать его внутрь.
– Стоять. Мне не нужны твои цветы. И сам ты тоже не нужен. До свидания.
– А моя любовь? Как же она? – трагическим голосом спросил Кезон.
– Шут, – сердито бросила я и закрыла дверь прямо перед его носом.
Он тотчас начал колотить в нее.
– Открой! Наташа! Немедленно открой! Я к тебе с открытым сердцем и распахнутыми штанами… То есть, черт, объятиями! – выдал Кезон. – Но штаны я тоже могу снять, если захочешь! Давай поговорим!
Я стояла за дверью, чувствуя, как часто колотится сердце, и не отвечала. Что за очередной спектакль он затеял? В его искренность я не верила ни секунды.
– Рыжая, хватит дуться! – выкрикнул Кезон. – Кто старое помянет, того самого помянут! Давай все начнем сначала!
– Проваливай! – заорала я в ответ, не выдержав.
– Наташа, открой! Я заплачу тебе! Давай поговорим!
Я почему-то вспомнила, как он смотрел на Катю тогда, и подумала с горечью – жаль, что на меня так никто не смотрел.
– Реально заплачу! Наташа! – не успокаивался Кезон и для убедительности постучал кулаком в дверь. Он говорил что-то еще, но я не открывала ему. Стояла в узкой прихожей и слушала его голос, надеясь, что он уйдет как можно скорее.
