Только вернись

В голове траурным маршем звучат ее слова:

«– Вынуждена отказаться от столь щедрого предложения. Я улетаю в Америку».

Ну и вали, сучка! Езжай в свою Америку. Я забуду о тебе на следующий день… А пока ты здесь – в моей власти, под моим контролем, в моей собственности. Моя, моя, моя… Маленькая дрянь с нежными розовыми губами и маленькими ступнями, большими грудями и хрупкими плечами. Моя… Во рту пересыхает от злости… Черт, меня бесит собственная реакция на нее. Что Кара возомнила о себе? Поверила, что похититель малышки так легко ее отпустит? Будет смотреть, как она улетает в Америку и махать платком? Черта с два! Конечно, я молчу, не желаю ее расстраивать.

Я почти уверен, что эти люди осведомлены обо всем – ее перемещениях, телефонных переговорах, переписках в сети… Обо всем… И, уж конечно, предпримут все, чтобы не позволить ей свалить. Ума не приложу, что им надо? И Каролина молчит. Грустно вздыхает, отводит взгляд и замыкается в себе, пока мы гуляем в лесу.

Ветки и сухая трава шуршат под ногами, ноздри щекочут ароматы костра и речного ила, цветов, свежей листвы, шашлыка… Пробуждают не только аппетит, но и мечты о доме.

Когда-то давно я думал, что построю его для семьи. Меня будет встречать с работы Лера, а несколько пар маленьких ножек побегут по лестнице навстречу папе… Но этого не случилось – ни с ней, ни с Аней Фоминой, на которой я женился по глупости. Я ничего не построил. Мечта о доме превратилась в прах. Единственное, что осталось неизменным – мое к ней сумасшедшее влечение.

– Глеб, куда ты меня тащишь? – испуганно шепчет она, когда я торопливо веду ее к охотничьему домику.

Просто хочу и все… Прямо сейчас и неважно где. И от понимания того, что скоро потеряю ее, желание усиливается во сто крат. Хочу нажраться ей… Взять больше, чем смогу унести, брать ее, пока не станет тошно… Если, конечно, такое случится.

– Просто хочу тебя расслабить, – отвечаю хрипло.

И расслабиться самому… Я на ощупь отыскиваю тяжелый обеденный стол, накрываю его курткой и сажаю Кару. Отыскиваю губы и впиваюсь в ее рот, как вампир.

Голова кружится от желания, перед глазами расплываются радужные круги, а член больно упирается в молнию джинсов. Еще немного, чуть-чуть, секунда и она станет моей. Пальцы дрожат от нетерпения, сердце тарахтит в груди, как старый ржавый мотор. Приспускаю джинсы, продолжая ласкать ее – нежно, грубо, остервенело, словно выплескивая накопившееся в душе дерьмо.

– Давай, моя девочка. Вот так, – сиплю, когда она отпускает себя, ослабев в моих руках.