Только вернись

Глубоко дышу, решаясь довериться судьбе… Наверное, сейчас так будет правильно – плыть по течению и наблюдать за стремительно меняющимися обстоятельствами? Смириться и просто наблюдать… Нет, смирение и я – несовместимые вещи. А если Глеб захочет отобрать Милану? Он же когда-то насытится мной? Поиграется и вышвырнет, как использованную вещь? Что будет с моей дочерью? В груди щемит от горечи и безысходности. Они поглощают меня, как кипящая лава, вытравливают здравые мысли, оставляя лишь чувства… Что делать? Как вести себя с этим монстром?

– Садись, Кара.

Мы едем в абсолютном молчании. От пережитого стресса малышка засыпает, а я наблюдаю за мелькающими в окнах городскими пейзажами. Кажется, моя жизнь проносится так же… Летит в черную воронку по имени Глеб Вяземский.

Брыкалов выгружает наши чемоданы и, сочувственно кивнув на прощание, уезжает.

– Распаковывай вещи, Каролина, – командует Глеб, затаскивая багаж в дом.

– Глеб, скажи, как ты намереваешься поступить со мной? – голос предательски ломается. – Мы можем заключить договор. Я не стану препятствовать твоему общению с Миланой, честное слово. Зачем тебе мы? Здесь зачем, в доме? Или ты вправду хочешь играть в семью? Глеб, я…

– Все сказала? – хмурится он.

– Отпусти меня домой, Глеб. Пожалуйста, – его силуэт размывает от выступивших слез. Они такие горькие… Судя по всему, на коже после них останутся шрамы…

– Паспорт давай, – не обращая на мои причитания никакого внимания, рычит Глеб.

– Глеб, я не сбегу. Обещаю! Я же не твоя пленница, Вяземский.

– Каролина, по-хорошему, отдай мне свой паспорт, – почти по слогам повторяет он.

Ладони дрожат, когда я нашариваю паспорт в сумочке. Протягиваю его, навсегда попрощавшись со свободой.

– Я отлучусь на час. Максимум на полтора, – цедит сквозь зубы Глеб, не сводя взгляда с Миланы. – Приготовь обед, Каролина. Сегодня в доме нет прислуги, так что… Прикинься примерной женой и хорошей хозяйкой.

– А то что! Я ведь могу позвонить в полицию, Вяземский. Закон на моей стороне! Я мать Миланы, а ты по документам никто. Так что не советую мне угрожать, – сжимая пальцы в кулаки, кричу я.

– Буду через час, – сухо отвечает он и уходит. – Если так поступишь, дочку больше не увидишь.

Тишина огромного дома ложится на плечи ощутимой тяжестью. Миланка подходит ко мне и ласково гладит по голове. Прижимается и тягостно вздыхает.