И что лживая чиновница прекрасно об этом знала и просто бросила нас, братцы мои дорогие, обманула и бросила здесь, чтобы мы задохнулись во сне, потому что на людей им плевать и спасают они первым делом свою драгоценную шкуру, а народ пускай задыхается. И детишек не пожалела, тварь такая, свалила и никого, никого не пожалела.
Как бы ни были сонные автовладельцы потрясены его страстной речью, поверили ему далеко не все. Не в последнюю очередь потому, что по меньшей мере две сотни из них с человеком в окровавленной рубашке уже встречались у баррикады, пускай и с разных ее сторон.
А все же он был здесь — мокрый насквозь, истерзанный и очевидно напуганный, как они. И за громадное зеркало польского тягача держался явно с трудом, и так же точно измучен был, как они, задыхался, а под конец своей речи даже охрип. А главное — он вернулся, чтоб разбудить их и предостеречь, в то время как чиновница из Майбаха, которая тоже ни у кого особенной любви не вызывала, назад действительно не пришла.
И тогда-то мокрый измученный человек, не слезая с подножки грузовика, рассказал уже вовсе невероятную, да что там — откровенно фантастическую историю, каковая опять разделила сбитых с толку автовладельцев на два лагеря, пускай и по новой теперь причине.
После этого между сторонами произошел-таки краткий горячий диалог, который стремительно перерос в обмен оскорблениями, но и для драки, и для настоящей паники было все же слишком жарко и мало воздуха, а главное — ни у кого почти уже не осталось сил.